Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
457 мин, 28 сек 19631
Через несколько метров от поляны Фей, которые Паук прошел за секунды, уже началась виднеться первая станция. Она представляла собой высокую платформу с каменной лестницей и защищающим от дождя крышей. Все тут давно заброшенное, поросшее сорняками, густым плющом, мхом и высокой травой. К нашему приходу как раз в лесной дали раздались гудки приближающегося поезда. Остановившись у лестницы, Паук помог мне спуститься на землю со своего брюшка и, протрещав что-то на своем языке, протянул бронзовую монетку.
— Надеюсь, после этого Альберт помягчает к тебе. — цинично сказав на прощанье, я забрала монетку и поднялась по широким, мягким от мха ступеням на уставленную разломанными, заржавевшими скамьями платформу. От нового порыва тоски Паук поник, растеряв из волос все васильки, и поспешил обратно в любимое и безопасное место, свой дом. Проводили меня глухие и быстро утихающие звуки детского плача. Среди жесткой травы, которой поросли почти все скамьи, валялись чьи-то черепки с костями. Видимо, это все те, кто не дождался своей посадки. Но я не разделю с ними эту участь, ибо поезд скоро подъедет. Разозлился на меня, а потом решил бесплатно покатать? Все-таки ты меня «любишь». На обломках лавочек сидели маленькие голубенькие птички, беседуя между собой и повсюду скача на маленьких лапках. К сожалению или к счастью в Стране Безумия я не видна для птиц и хотя бы частично не могу понимать их языка. Пахнущий влагой и сыростью мох под ногами был мягким, словно одеяло, и хотелось разуться, снять гольфы и босыми ногами прогуляться по нему. Но думать в таком мете об отдыхе — себя не уважать. Вот это уже верх безумия. Далеко, среди верхушек старых сосен прятались темные башни того самого дворца. Их окна были такими же черными, пустыми, как глаза покойника. К тому же, его еще в цепких объятиях сковывает роща шипастых лоз. Безопасно туда попасть может только Альберт. Роща сама расступится перед ним, открывая путь. Его не волнует, что происходит на других участках этого мира и как живут или выживают остальные, лишь бы во дворце была тишина и покой и ничто не мешало вечному сну Алана. С другой же стороны это отмеченная для сильного удара точка. Всего одна могила, разорение которой создаст настоящий хаос в Стране Безумия и ее последующее разрушение. Но для этого нелегкого дела нужно быть хорошо подготовленным. Это только с первого взгляда дворец кажется легкой мишенью, находящейся прямо на виду, осталось лишь прицелиться и выстрелить. Нет. Все не то, чем кажется. По сути, все это огромная приманка в очень опасную ловушку. Стоит только подойти поближе — и начинается невообразимое. Поэтому мне пока рано туда идти. Тут не помешала бы помощь Рэя, но… Надеюсь, Залго потом поможет мне разгромить здесь все и убить сердцевину, источник всей мракобесной погани. Но, думаю, мне придется заслужить такую помощь, а не ожидать все на блюдечке. Если вдуматься, то именно так протекает половина моей жизни… Черт, соберись! Это место так влияет на меня! Находясь на станции или в самом поезде, неловко начинаешь впадать в глубь себя, вспоминать свою жизнь, видеть ее кадры и задумываться обо всем в общем. И таким ходом теряешь ориентир во времени, не замечаешь, как долго едет поезд, и становишься его вечным пассажиром, а твоя жизнь больше не связана с реальным временем. В твоей реальности могут пройти года, десятилетия, века, а ты все едешь и едешь на поезде, не замечая происходящего вокруг себя.
Громкий гудок Кошмарного поезда вдребезги разбил лесную тишину и разогнал всех отдыхающих птиц с платформы. От его приезда задрожала земля, а куски от лавок начали подпрыгивать на одном месте. Сам поезд намного больше обычного, почти размером с длинный корабль на рельсах. Основным его цветом должен был быть темно-бурый, но из-за многолетнего слоя копоти этого даже не поймешь. Громоздкий, тяжеленный, покрытый толстыми шипами и острыми лезвиями, из трубы валил густой чернющий дым, на удивление быстро растворявшийся в алом небе. Из-под колес полыхал ярко-красный огонь, от которого на метры шел жар, ощущаемый моими ногами. У нас такая громадина за короткий срок уничтожила бы десятки лесных масштабов, а здесь даже пожары не случаются. Поезд и лес живут вместе, как братья. Входные двери поезда напоминали целые ворота в горячий Ад. Они раздвинулись передо мной, скрипя от ржавчины и грязи, а затем опустилась металлическая лестница. Только я собралась подняться, как из ворот прямо лицом на платформу вылетела Машинист. После такого падения она спокойно поднялась на ноги и преградила мне путь.
— Надеюсь, после этого Альберт помягчает к тебе. — цинично сказав на прощанье, я забрала монетку и поднялась по широким, мягким от мха ступеням на уставленную разломанными, заржавевшими скамьями платформу. От нового порыва тоски Паук поник, растеряв из волос все васильки, и поспешил обратно в любимое и безопасное место, свой дом. Проводили меня глухие и быстро утихающие звуки детского плача. Среди жесткой травы, которой поросли почти все скамьи, валялись чьи-то черепки с костями. Видимо, это все те, кто не дождался своей посадки. Но я не разделю с ними эту участь, ибо поезд скоро подъедет. Разозлился на меня, а потом решил бесплатно покатать? Все-таки ты меня «любишь». На обломках лавочек сидели маленькие голубенькие птички, беседуя между собой и повсюду скача на маленьких лапках. К сожалению или к счастью в Стране Безумия я не видна для птиц и хотя бы частично не могу понимать их языка. Пахнущий влагой и сыростью мох под ногами был мягким, словно одеяло, и хотелось разуться, снять гольфы и босыми ногами прогуляться по нему. Но думать в таком мете об отдыхе — себя не уважать. Вот это уже верх безумия. Далеко, среди верхушек старых сосен прятались темные башни того самого дворца. Их окна были такими же черными, пустыми, как глаза покойника. К тому же, его еще в цепких объятиях сковывает роща шипастых лоз. Безопасно туда попасть может только Альберт. Роща сама расступится перед ним, открывая путь. Его не волнует, что происходит на других участках этого мира и как живут или выживают остальные, лишь бы во дворце была тишина и покой и ничто не мешало вечному сну Алана. С другой же стороны это отмеченная для сильного удара точка. Всего одна могила, разорение которой создаст настоящий хаос в Стране Безумия и ее последующее разрушение. Но для этого нелегкого дела нужно быть хорошо подготовленным. Это только с первого взгляда дворец кажется легкой мишенью, находящейся прямо на виду, осталось лишь прицелиться и выстрелить. Нет. Все не то, чем кажется. По сути, все это огромная приманка в очень опасную ловушку. Стоит только подойти поближе — и начинается невообразимое. Поэтому мне пока рано туда идти. Тут не помешала бы помощь Рэя, но… Надеюсь, Залго потом поможет мне разгромить здесь все и убить сердцевину, источник всей мракобесной погани. Но, думаю, мне придется заслужить такую помощь, а не ожидать все на блюдечке. Если вдуматься, то именно так протекает половина моей жизни… Черт, соберись! Это место так влияет на меня! Находясь на станции или в самом поезде, неловко начинаешь впадать в глубь себя, вспоминать свою жизнь, видеть ее кадры и задумываться обо всем в общем. И таким ходом теряешь ориентир во времени, не замечаешь, как долго едет поезд, и становишься его вечным пассажиром, а твоя жизнь больше не связана с реальным временем. В твоей реальности могут пройти года, десятилетия, века, а ты все едешь и едешь на поезде, не замечая происходящего вокруг себя.
Громкий гудок Кошмарного поезда вдребезги разбил лесную тишину и разогнал всех отдыхающих птиц с платформы. От его приезда задрожала земля, а куски от лавок начали подпрыгивать на одном месте. Сам поезд намного больше обычного, почти размером с длинный корабль на рельсах. Основным его цветом должен был быть темно-бурый, но из-за многолетнего слоя копоти этого даже не поймешь. Громоздкий, тяжеленный, покрытый толстыми шипами и острыми лезвиями, из трубы валил густой чернющий дым, на удивление быстро растворявшийся в алом небе. Из-под колес полыхал ярко-красный огонь, от которого на метры шел жар, ощущаемый моими ногами. У нас такая громадина за короткий срок уничтожила бы десятки лесных масштабов, а здесь даже пожары не случаются. Поезд и лес живут вместе, как братья. Входные двери поезда напоминали целые ворота в горячий Ад. Они раздвинулись передо мной, скрипя от ржавчины и грязи, а затем опустилась металлическая лестница. Только я собралась подняться, как из ворот прямо лицом на платформу вылетела Машинист. После такого падения она спокойно поднялась на ноги и преградила мне путь.
Страница 121 из 128
