Писатель Смерти

— О! Это ты! А я уже и забыла, как ты выглядишь. Знаю-знаю, ты как всегда торопишься на ва-а-ажные дела, и я даже знаю, на какую остановку тебе надо! Представляешь?! Я знаю это! Ха-ха-ха! Но для начала мне нужно что? Что же? Правильно! Билетик на мо-о-ой поезд, ха-ха! Он у тебя есть?!— быстро и задорно тараторила девчонка лет двенадцати и, нарезая вокруг меня круги, бешеным взглядом искала у меня заветный билет. Она тоже похожа на одну из Деток, но не является ею, а была сделана лишь для управления поездом и пропуска пассажиров. Машинист всегда ходит в темно-малиновых мешковатых шортах с подтяжками и большими пуговицами, черной рубашке с рукавами-фонариками, в высоких тяжелых сапогах и резиновых перчатках до локтей. Ее руки и ноги сделаны из фарфора, как у куклы, а собственные конечности были ампутированы очередным жестоким методом. Свое у нее только туловище и голова, даже кудрявые рыжие волосы — обычный парик, пришитый к лысой голове, глаза — раскаленные и искрящие куски угля, а зубы — кривые железяки. Почти что живая кукла, ответственная за Кошмарный поезд. И ей нравится эта работа. Прошлое уже не помнит и уверена, что всегда тут была. Детский болевой шок способен творить ужасные чудеса… Как я слышала краем уха, на этих рельсах, этим же поездом ее руки с ногами и были отрублены, после чего Сказочник изнасиловал фонтанирующее кровью тело… как и всех… остальных детей… изуродованных им. У него столько мерзких фетишей. Столько порочных желаний и вариантов того, что можно сделать с живым или мертвым телом. Как над ним можно надругаться, как можно убить, съесть и как сочетать ранее перечисленные пункты… Поганый извращенец. И я к этому психическому бзику причастна по большей части…

— Да, он у меня есть. — закатив глаза, я протянула ей монетку с вычеканенной на ней куклой на нитях кукольника. Машинист мигом забрала ее и проверила на подлинность путем покусывания ржавыми зубами.

— Это он! Такой блестящий и кровью не заляпан! Теперь ты можешь поехать. Проходи. — сунув монетку в карман, она вежливым жестом обеими руками указала на лестницу и наполовину поклонилась. С нудным выдохом я забралась в поезд по крутым ступеням, а девчонка широкими шагами последовала за мной, от чего позвякивали привязанные к ее перчаткам и локонам парика такие же монетки на ленточках. У нее их целая гора, как в пещере дракона, она обожает эти билеты и поэтому не пускает без них на свой поезд. Ей нравится их звон, их цвет, блеск. Это реальное помешательство, одержимость.

Входные ворота громко захлопнулись позади, а Машиниста рядом не оказалось, она по потолку быстро ползла в свою главную кабину. Внутри поезд выглядел намного приличней, чем снаружи. Уютно и чисто, хоть босиком ходи. Не было никакого деления на вагоны, все являлось одним целым. Через поезд по полу проходила красная махровая дорожка, сидения как новенькие, крепкие, удобные и с алой обивкой. Такие большие, широкие и высокие, что я со своим ростом смогла бы спать на них, как на кровати. Через большие окна был прекрасно виден весь путь, хотя с наружной стороны их занавешивала копоть. Сразу же присаживаться я не стала, а решила немного пройтись вперед. Рядом с воротами много шума, а я его ненавижу. По пути мне на глаза попадались сидящие на каждом третьем или пятом месте маленькие дети. Сидя на максимально удобных для них местах, болтая ногами, они с огромным интересом смотрели в окна и ожидали, когда поезд вновь поедет. Каждый сидел по отдельности, не замечая других. Их большие, ранее живые глазки были покрыты серой пеленой, из-за которой дети перестали ориентироваться во времени и узнавать все те места, мимо которых они проезжали уже много-много раз. Губки пересохли и сомкнулись навеки, не было видно, как они дышат. Эти дети походили на призраков, не живых и не мертвых. Преодолев еще какое-то расстояние спокойным шагом, я наткнулась на очень необычного пассажира. Он сидел в полном одиночестве, одетый в приличный праздничный костюм, поблизости никого не было. Выглядел как совершеннолетний, что редкость для Страны Безумия. Взрослые обычно погибают сразу, ибо они не такие чистые, невинные и сладкие на вкус, как дети. А вот он каким-то чудом добрался аж до поезда.

— Прошу прощения, а вы докуда едете?— спрашиваю у него ради собственного интереса, подойдя к парню поближе.

— Конечная. Там я живу. Ехать долго, но уже скоро я приеду. Меня ждет семья. Мама обещала приготовить мой любимый пирог. С яблоками. Он ведь такой вкусный, согласитесь со мной. Сегодня такой праздник для меня. Представляете, меня наградили! Я так счастлив! Поскорее бы приехать домой. — смотрел он на меня такими же серыми глазами и мило улыбался.

— Это очень интересно, правда. Поздравляю. А вы не подскажите, какое сегодня число?-

— У вас, наверное, был очень тяжелый день и вы сильно устали. Сегодня пятнадцатое марта. Не благодарите, лучше присядьте и отдохните. -