Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
457 мин, 28 сек 19559
— Спи спокойно, Неизвестная. — Рэй выключил свет, сел на край кровати и погладил меня по голове. Филина я обняла, словно игрушку, и закрыла глаза. Снилось что-то хорошее, но я не запомнила сна. Иногда сквозь сон слышалось, как угукает спасенный филин. Если виноват Джефф, то завтра я его пырну…
Я шла по узкой тропинке вперед, попутно запоминая обратную дорогу, чтобы не заблудиться. Из-за мелкого дождя, прошедшего в самую рань, по земле плавал прозрачный туман, на листьях и траве остались маленькие капельки, а солнце прятали сероватые облака. Но слабые лучи все равно касались земли и леса. Меж деревьев разгуливал прохладный ветерок, изредка шурша листьями. Хоть я люблю все время проводить дома, но иногда хочется выйти на свежий воздух, особенно когда теперь вокруг тебя живой просторный лес, а не грязный город. Дышу полной грудью, пустым взглядом смотрю вперед и не вынимаю руки из карманов брюк. В таких местах принято молчать, можно лишь мыслить и слушать тишину. Наслаждаться тем, чего нет у тебя и у твоей души. Как же давно я не писала людских смертей. Уже начинаю забывать то удовольствие от их страха, ненависти ко мне, желания убить меня. Как давно я не слышала их стонов боли, криков страха и ужаса. Так хочется взять в руки Черное Перо, наполненное свежей кровью, и написать на листке смерть, снова стать Писателем Смерти. Хочется, чтобы меня снова называли монстром, убийцей, не человеком… Снова кто-нибудь гнался за мной, пытался меня поймать и лез бы из кожи ради этой цели. Так приятно тогда было, а сейчас… Оказалась в обители каких-то поехавших и считающих себя лучше всех на свете. Проливают кровь лишь ради удовлетворения этого желания, сидящего внутри. Убил — поскорей в нору. А ведь наслаждение в том, что самому тебе понятно, что ты хищная птица, которую пытаются поймать полевые мыши. Они видят в убийствах и крови лишь потеху для себя. Я же, благодаря Дьявольской Музе, разглядела в этом искусство, грацию, красоту. Ты сам решаешь, как жертва умрет. Пишешь ко всему этому сценарий, затем создаешь всю эту картину, смысл которой дано понять не каждому. Я Писатель, а выбранные жертвы — Персонажи, которые по сюжету должны умереть, а как именно — решает Писатель. Птичьи глаза видят больше, чем другие. Душа моя из человеческой превратилась в птичью. Может, я с рождения была птицей в душе и именно поэтому Рэй выбрал из всех меня?
Где-то вдалеке послышалось карканье воронья. Целая стая. Хм… что же это значит? С любопытством иду на их голоса. Все вороны этого леса меня знают, поэтому не тронут. Карканье шло из глуби леса, пришлось свернуть с тропинки. Новый плюс моего роста — не мешают ветви деревьев, только капельки от дождя капали с их листьев мне на голову. Раздвигая кусты и перешагивая кочки с мелкими ямками, я вышла на маленькую полянку. На земле собралась стая воронов. Они забили когтями какое-то маленькое животное и уже собирались разорвать его на куски, устроив кровавый пир. Уже была видна кровь их добычи. Все никак не удавалось разглядеть, на кого вороны напали. Светло-золотистый и белый окрас. На белку не похоже, воронья добыча больше белки. На самом деле, мне все равно, ведь это их мясо. По правилам, я не должна им мешать пировать. Но что-то подсказывает мне: «Спаси». Пара воронов уже вцепилась клювами в обессиленную жертву, которая буквально закричала от боли, но это вовсе не человек или ребенок.
— А ну, разлетелись!— выбегаю на полянку, оставив позади шуршащие кусты. Вороны подняли головы со следами крови. Когда я подошла ближе, птицы разлетелись в разные стороны. От них на земле в луже крови остался дрожащий напуганный израненный комок, истекающий кровью. Осторожно подхожу к спасенному и сажусь на корточки пред ним. Это оказался еще совсем молодой ястреб. Часть перьев вырвана, все тельце в царапинах и рваных ранах. Думаю, он прилетел в этот лес первый раз. Молодой, возможно, неопытный, а вороны умеют это чувствовать.
—Не повезло тебе. — вздохнув, я потянула руку к ястребу и начала его гладить. Надо его спасти, но сперва завоевать доверие. Бинты испачкались кровью. Ястреб показал из-под крыла голову. Я увидела в его бронзовых глазах страх и горе. Он страдает и сильно боится, дрожит и сильнее сжался.
Глава 15: Незваные гости
Сегодняшний день я полностью посвятила самой себе и своей душе. Встала раньше всех, потратила два часа на принятие ванны, позавтракала оставшимся супом, а после тепло оделась и пошла гулять по лесу. Филина я отпустила, только проснувшись. Рэй, конечно же, в курсе, что целый день я буду гулять в одиночестве. Вместо шортов — брюки, носимые ранее, чтобы ноги не мерзли, гольфы под ними тоже сохраняли любимое тепло. Дабы не замерзли плечи, я надела теплое черное болеро и застегнула его на все пуговицы. Ладони и пальцы перевязаны чистыми бинтами. В карманах данные Рэем на время острые перья из своего крыла. За поясом платьица — дневник и ручка, вдруг захочется что-нибудь записать.Я шла по узкой тропинке вперед, попутно запоминая обратную дорогу, чтобы не заблудиться. Из-за мелкого дождя, прошедшего в самую рань, по земле плавал прозрачный туман, на листьях и траве остались маленькие капельки, а солнце прятали сероватые облака. Но слабые лучи все равно касались земли и леса. Меж деревьев разгуливал прохладный ветерок, изредка шурша листьями. Хоть я люблю все время проводить дома, но иногда хочется выйти на свежий воздух, особенно когда теперь вокруг тебя живой просторный лес, а не грязный город. Дышу полной грудью, пустым взглядом смотрю вперед и не вынимаю руки из карманов брюк. В таких местах принято молчать, можно лишь мыслить и слушать тишину. Наслаждаться тем, чего нет у тебя и у твоей души. Как же давно я не писала людских смертей. Уже начинаю забывать то удовольствие от их страха, ненависти ко мне, желания убить меня. Как давно я не слышала их стонов боли, криков страха и ужаса. Так хочется взять в руки Черное Перо, наполненное свежей кровью, и написать на листке смерть, снова стать Писателем Смерти. Хочется, чтобы меня снова называли монстром, убийцей, не человеком… Снова кто-нибудь гнался за мной, пытался меня поймать и лез бы из кожи ради этой цели. Так приятно тогда было, а сейчас… Оказалась в обители каких-то поехавших и считающих себя лучше всех на свете. Проливают кровь лишь ради удовлетворения этого желания, сидящего внутри. Убил — поскорей в нору. А ведь наслаждение в том, что самому тебе понятно, что ты хищная птица, которую пытаются поймать полевые мыши. Они видят в убийствах и крови лишь потеху для себя. Я же, благодаря Дьявольской Музе, разглядела в этом искусство, грацию, красоту. Ты сам решаешь, как жертва умрет. Пишешь ко всему этому сценарий, затем создаешь всю эту картину, смысл которой дано понять не каждому. Я Писатель, а выбранные жертвы — Персонажи, которые по сюжету должны умереть, а как именно — решает Писатель. Птичьи глаза видят больше, чем другие. Душа моя из человеческой превратилась в птичью. Может, я с рождения была птицей в душе и именно поэтому Рэй выбрал из всех меня?
Где-то вдалеке послышалось карканье воронья. Целая стая. Хм… что же это значит? С любопытством иду на их голоса. Все вороны этого леса меня знают, поэтому не тронут. Карканье шло из глуби леса, пришлось свернуть с тропинки. Новый плюс моего роста — не мешают ветви деревьев, только капельки от дождя капали с их листьев мне на голову. Раздвигая кусты и перешагивая кочки с мелкими ямками, я вышла на маленькую полянку. На земле собралась стая воронов. Они забили когтями какое-то маленькое животное и уже собирались разорвать его на куски, устроив кровавый пир. Уже была видна кровь их добычи. Все никак не удавалось разглядеть, на кого вороны напали. Светло-золотистый и белый окрас. На белку не похоже, воронья добыча больше белки. На самом деле, мне все равно, ведь это их мясо. По правилам, я не должна им мешать пировать. Но что-то подсказывает мне: «Спаси». Пара воронов уже вцепилась клювами в обессиленную жертву, которая буквально закричала от боли, но это вовсе не человек или ребенок.
— А ну, разлетелись!— выбегаю на полянку, оставив позади шуршащие кусты. Вороны подняли головы со следами крови. Когда я подошла ближе, птицы разлетелись в разные стороны. От них на земле в луже крови остался дрожащий напуганный израненный комок, истекающий кровью. Осторожно подхожу к спасенному и сажусь на корточки пред ним. Это оказался еще совсем молодой ястреб. Часть перьев вырвана, все тельце в царапинах и рваных ранах. Думаю, он прилетел в этот лес первый раз. Молодой, возможно, неопытный, а вороны умеют это чувствовать.
—Не повезло тебе. — вздохнув, я потянула руку к ястребу и начала его гладить. Надо его спасти, но сперва завоевать доверие. Бинты испачкались кровью. Ястреб показал из-под крыла голову. Я увидела в его бронзовых глазах страх и горе. Он страдает и сильно боится, дрожит и сильнее сжался.
Страница 65 из 128
