Вдохновение не всегда может быть хорошим. Весь сюжет покажет свою темную, кошмарную сторону, ведь он зависит от души Писателя. Когда-то светлая душа почернеет, а вместе с ней и каждый персонаж станет адской тварью. Сюжет той жизни резко прервется. Начнется новая книга. Старые страницы будут вырваны. Чернила заменит кровь. Ненужные персонажи будут вычеркнуты из нового сюжета. Придя один раз, Дьявольская Муза больше никогда не уйдет. К чему же это приведет еще маленького, неопытного птенчика?
457 мин, 28 сек 19570
— Простите меня… Филл, позаботься о Яне, прошу тебя… — вновь захлебываясь слезами, я медленно спустилась и подошла к рабочему столу. Все остальные направились за мной, а филин лапами держал и нес ястреба за бинты, чтобы тому не приходилось долго передвигаться на лапках. Ян пищал, будто плакал вместе со мной. Я больше ничего не замечала и, достав из ящика стола необходимое, направилась к выходу, заодно закрыв окно. Птицы никак не отставали, а Ян все еще не мог успокоиться. Мне пришлось закрыть и дверь, чтобы не подпускать их к себе.
— Простите… — снова спускаюсь и окончательно покидаю чердак через вторую дверь. Рэй поднял меня ранним утром, как раз все крепко спят… Плетусь по коридору к главной лестнице. С подбородка на пол капали чернила, иногда попадая на мои оголенные ступни. Вся рубашка и края рукавов испачкались этими необычными слезами.
На лестнице я столкнулась с Джеком. Он нес в руках своего воробушка и улыбался. Видимо, собрался взять у меня немного корма для Итана.
— Что с тобой? Почему ты плачешь?— он сильно удивился, осмотрев меня. Сейчас меня не волнуют его вопросы.
— Ничего, все в порядке. Лечила раненных птиц, а они опрокинули бутылку спирта. Мне случайно в глаза немного брызг попало, хочу пойти в ванну и умыться. — это все, что удалось придумать. Кто-нибудь умнее его сразу же бы обо всем догадался…
— Точно? Неизвестная, с тобой правда все хорошо?— Джек занервничал и немного наклонился, посмотрев мне в глаза. Воробушек пересел на его накладной нос.
— Все хорошо, правда… — прикрыв глаза, я ему улыбнулась. Джек поверил моим словам и успокоился, также улыбнувшись мне. На самом деле моя улыбка ничего не значит…
— А то я немного испугался даже. Можно я покормлю Итана?-
— Конечно. — я проследила, как Джек с воробушком скрылся на третьем этаже. Все, осталось выполнить последнее. Фальшивая улыбка бесследно исчезла с лица. Вернулось отчаянье, горе, а слезы с новыми силами покатились по щекам. Спускаюсь дальше, а когда я пришла на первый этаж, то тщательно огляделась и прислушалась. Никого и ничего, лишь слышно чьи-то сопенья из стороны, где расположены другие комнаты. От вчерашнего дождя и следа не осталось. В чистом небе светило яркое солнце. Через окна в коридоре на меня падали тепленькие лучи. Скоро это тепло обернется вечной мерзлотой…
Я зашла в ванную комнату и закрыла дверь на защелку. Вкусно пахло цветочным гелем для душа, из крана периодически капала в раковину вода. Заткнув ванну пробкой, поворачиваю кран и включаю теплую, почти горячую воду. Она хлынула в ванну и быстро стала наполнять ее, а к потолку плавно поднимался прозрачный пар. Я глянула в зеркало и увидела кое-что очень необычное. В отражение было видно, что вся ванная комната заполнена воронами. У каждого были красные глаза. Мое отражение полностью отличалось от самой меня. В зеркале была прошлая я… Та старая черная одежда, очки, волосы собраны в хвост и еще не такие длинные, как сейчас, челка короткая и зачесанная набок, руки здоровые и без бинтов. Отражение тоже плакало и грустно смотрело на меня. Но эти слезы были прозрачными, а мои так и оставались чернильными… Молча прикладываю ладонь к холодному стеклу, мое отражение сделало то же самое. Не могу оторваться от зеркала. Такого я никогда раньше не видела… Как же ее зовут, как же меня звали?… Неужели я из этой скромной и доброй тихони стала вот таким монстром? И все из-за него… Он отнял у меня эту жизнь, отнял всех, наврал, использовал только ради своей выгоды. Своими руками я убила свою жизнь…
Постепенно зеркало полностью запотело. Провожу по стеклу ладонью, но теперь зеркало показывало то, что есть сейчас. Ванна наполнилась почти до краев. Стало жарковато и душно. Выключив воду, я задрала рукава пижамы.
— Больше Ворон не будет терзать мою плоть… — и я достала из нагрудного кармашка бритвенное лезвие.
— Все кончено, Дьявольская Муза. — вытягиваю руку и со всей силы провожу по венам лезвием, затем делаю еще одну глубокую рану ниже первой. Терпя обжигающую боль, беру лезвие раненной рукой и повторяю то же самое, только с другой рукой. Я выкинула заляпанное чернилами лезвие в раковину и сняла с ладоней и пальцев бинты. Кровь ручьем лилась по рукам, капая на кафельный пол. Взглянув на раны, я прямо в пижаме залезла в ванну и спокойно легла, будто ничего нет. Вода начала окрашиваться в чернильный цвет, боль усилилась из-за воды, но я старалась не замечать ее. Кожа постепенно бледнела, силы покидали меня вместе с отравленной кровью. Я подняла руку и принялась писать чернилами на стене свои последние строчки. Закрываю глаза, перестаю плакать и полностью расслабляюсь. Время теперь все сделает само. Уж лучше так закончить свои дни. Лишь через смерть можно уйти от Дьявольской Музы…
Смеющийся Джек:
— Простите… — снова спускаюсь и окончательно покидаю чердак через вторую дверь. Рэй поднял меня ранним утром, как раз все крепко спят… Плетусь по коридору к главной лестнице. С подбородка на пол капали чернила, иногда попадая на мои оголенные ступни. Вся рубашка и края рукавов испачкались этими необычными слезами.
На лестнице я столкнулась с Джеком. Он нес в руках своего воробушка и улыбался. Видимо, собрался взять у меня немного корма для Итана.
— Что с тобой? Почему ты плачешь?— он сильно удивился, осмотрев меня. Сейчас меня не волнуют его вопросы.
— Ничего, все в порядке. Лечила раненных птиц, а они опрокинули бутылку спирта. Мне случайно в глаза немного брызг попало, хочу пойти в ванну и умыться. — это все, что удалось придумать. Кто-нибудь умнее его сразу же бы обо всем догадался…
— Точно? Неизвестная, с тобой правда все хорошо?— Джек занервничал и немного наклонился, посмотрев мне в глаза. Воробушек пересел на его накладной нос.
— Все хорошо, правда… — прикрыв глаза, я ему улыбнулась. Джек поверил моим словам и успокоился, также улыбнувшись мне. На самом деле моя улыбка ничего не значит…
— А то я немного испугался даже. Можно я покормлю Итана?-
— Конечно. — я проследила, как Джек с воробушком скрылся на третьем этаже. Все, осталось выполнить последнее. Фальшивая улыбка бесследно исчезла с лица. Вернулось отчаянье, горе, а слезы с новыми силами покатились по щекам. Спускаюсь дальше, а когда я пришла на первый этаж, то тщательно огляделась и прислушалась. Никого и ничего, лишь слышно чьи-то сопенья из стороны, где расположены другие комнаты. От вчерашнего дождя и следа не осталось. В чистом небе светило яркое солнце. Через окна в коридоре на меня падали тепленькие лучи. Скоро это тепло обернется вечной мерзлотой…
Я зашла в ванную комнату и закрыла дверь на защелку. Вкусно пахло цветочным гелем для душа, из крана периодически капала в раковину вода. Заткнув ванну пробкой, поворачиваю кран и включаю теплую, почти горячую воду. Она хлынула в ванну и быстро стала наполнять ее, а к потолку плавно поднимался прозрачный пар. Я глянула в зеркало и увидела кое-что очень необычное. В отражение было видно, что вся ванная комната заполнена воронами. У каждого были красные глаза. Мое отражение полностью отличалось от самой меня. В зеркале была прошлая я… Та старая черная одежда, очки, волосы собраны в хвост и еще не такие длинные, как сейчас, челка короткая и зачесанная набок, руки здоровые и без бинтов. Отражение тоже плакало и грустно смотрело на меня. Но эти слезы были прозрачными, а мои так и оставались чернильными… Молча прикладываю ладонь к холодному стеклу, мое отражение сделало то же самое. Не могу оторваться от зеркала. Такого я никогда раньше не видела… Как же ее зовут, как же меня звали?… Неужели я из этой скромной и доброй тихони стала вот таким монстром? И все из-за него… Он отнял у меня эту жизнь, отнял всех, наврал, использовал только ради своей выгоды. Своими руками я убила свою жизнь…
Постепенно зеркало полностью запотело. Провожу по стеклу ладонью, но теперь зеркало показывало то, что есть сейчас. Ванна наполнилась почти до краев. Стало жарковато и душно. Выключив воду, я задрала рукава пижамы.
— Больше Ворон не будет терзать мою плоть… — и я достала из нагрудного кармашка бритвенное лезвие.
— Все кончено, Дьявольская Муза. — вытягиваю руку и со всей силы провожу по венам лезвием, затем делаю еще одну глубокую рану ниже первой. Терпя обжигающую боль, беру лезвие раненной рукой и повторяю то же самое, только с другой рукой. Я выкинула заляпанное чернилами лезвие в раковину и сняла с ладоней и пальцев бинты. Кровь ручьем лилась по рукам, капая на кафельный пол. Взглянув на раны, я прямо в пижаме залезла в ванну и спокойно легла, будто ничего нет. Вода начала окрашиваться в чернильный цвет, боль усилилась из-за воды, но я старалась не замечать ее. Кожа постепенно бледнела, силы покидали меня вместе с отравленной кровью. Я подняла руку и принялась писать чернилами на стене свои последние строчки. Закрываю глаза, перестаю плакать и полностью расслабляюсь. Время теперь все сделает само. Уж лучше так закончить свои дни. Лишь через смерть можно уйти от Дьявольской Музы…
Смеющийся Джек:
Страница 74 из 128
