Фандом: Изумрудный город. Элли не будет сидеть сложа руки в городе Теней, а начнёт сразу же бороться за свою жизнь — только что обретённой магией. Но победить без помощи извне будет невозможно. Аларм, прилетев на помощь, пожертвует собой ради спасения Элли… и умрёт. Что он увидел? Почему вернулся? Причастен ли к этому отвратительный алхимик Парцелиус, или он — предатель? Автор размышляет, как можно было бы иначе объяснить этот эпизод истории…
66 мин, 48 сек 726
Ради мамы она осталась жить во дворце Пакира, ради мамы стала его служанкой, потом помощницей, ради мамы она старалась выжить в этом царстве ужаса и смерти. Ради мамы она стала принцессой подземного царства — чтобы хоть как-то поддерживать её, помогать хотя бы исподтишка, чтобы она выжила, чтобы она не отчаивалась так сильно. Ради мамы она стала волшебницей — тёмной волшебницей, потому что других вариантов просто не было. Мама была единственным светлым лучиком во мраке, который не только окружал принцессу со всех сторон, но и давно уже уверенно запускал свои щупальца ей в душу, как будто тени, подчинявшиеся Пакиру, проникали и сюда, наползая одна на другую. Если бы великий сказочник Андерсен вдруг увидел Лангу — ну вот представим, что такое было бы возможно, — то лучшего прототипа для Снежной королевы он бы не нашёл. Характер и поведение принцессы соответствовали внешности. Вот только это была лишь оболочка. Ледяная оболочка, под которой — если её разбить или растопить — оказывался живой человек.
И вот теперь Ланга оказалась перед самой невыносимой проблемой всей своей жизни.
Железный Дровосек. Она с детства ненавидела его. Он ведь обидел маму! Он забыл о ней, бросил её, ушёл сначала в лес, потом в Изумрудный город, а потом — просто забыл. Говорят, Гудвин в Изумрудном городе дал ему сердце. Да что же это за сердце такое, если оно позволило ему забыть ту, которую он так сильно любил и которая так самоотверженно любила его? А ведь вроде как ещё ради неё пошёл за этим самым сердцем. Нет, всё это оказалось враньём, он стал правителем, и бедная сирота из деревни ему стала не нужна. В душе Ланги не было и не будет места влюблённости, она это знала. К чему это, когда всё равно потом обманут и оставят в одиночестве.
А теперь… Она должна была его воскресить. Как это сделать — она не знала. Магия Пакира, конечно, сильна, она может убить, но воскресить — никогда. Это неподвластно даже самой могущественной магии…
Но ведь Аларм как-то вернулся оттуда, из-за грани жизни и смерти… А что же Дровосек? Ланга понимала, что Аларм вернулся не случайно и не просто так. Да уж, Элли молодец, конечно… Она ради друзей готова, похоже, на всё. Да и друзья такие же. Но что же делать с Дровосеком?
«Простить», — внезапно пришла мысль. Ланга даже сама изумилась. Да уж куда там, простить! Кто он ей, этот Дровосек? Жених её матери, давний, забывший жених. И всё. Но мама… Мама — это мама, больше ничего не скажешь. Она всю жизнь ждала его, не исключено, что ждёт и сейчас — только теперь она не только его ждёт, но и свою дочь, Лангу, тоже. Веса за свою жизнь любила только двоих людей — своего незадачливого жениха и свою дочь. Но Ланга простить Дровосека не могла… Да и разве этим она ему поможет?
Собственно, она вообще не хотела ему помогать. Скорее совсем наоборот. Вредить, мешать как угодно, да и убить… Если бы у неё была возможность убить его, она бы не остановилась. И потом бы радовалась. Но сейчас убивать уже не надо. Он уже умер, и теперь надо сделать прямо противоположное — добиться того, чтобы он ожил. А как это сделать?
«Ради мамы», — стиснув зубы, подумала Ланга.
Ведь Веса, возможно, до сих пор ждёт его. И может, если Ланга сейчас ну очень-очень постарается, то он ещё опомнится и придёт к своей давно забытой невесте… Странно, но Веса никогда не обвиняла его, никогда не вспоминала о нём ничего плохого, — это была просто печаль и тоска, но Ланга чувствовала это и относилась к бывшему жениху своей матери по-своему… А теперь надо что-то изменить, но это оказалось невероятно трудно — уже потому, что Ланга не хотела ничего менять.
Магия и обычные человеческие чувства, чувства и магия… Как найти то, до чего невозможно дотронуться, что нельзя ни увидеть, ни услышать? К кому обратиться, кого просить о помощи?
«Я знаю, что я не одна», — внезапно подумала Ланга. Ведь Элли, Страшила и остальные тоже ждут возвращения друга. Но для них он — настоящий друг. А она… Она делает это только ради мамы. Конечно, вряд ли Властелин это одобрит — скорее прямо противоположное: он будет в ярости, а Ланга в последнее время и так перестала ходить у него в любимицах. Но ничего, может, обойдётся — вдруг он не сразу спохватится, или она сумеет убедить его, что это для пользы дела…
И вот теперь Ланга оказалась перед самой невыносимой проблемой всей своей жизни.
Железный Дровосек. Она с детства ненавидела его. Он ведь обидел маму! Он забыл о ней, бросил её, ушёл сначала в лес, потом в Изумрудный город, а потом — просто забыл. Говорят, Гудвин в Изумрудном городе дал ему сердце. Да что же это за сердце такое, если оно позволило ему забыть ту, которую он так сильно любил и которая так самоотверженно любила его? А ведь вроде как ещё ради неё пошёл за этим самым сердцем. Нет, всё это оказалось враньём, он стал правителем, и бедная сирота из деревни ему стала не нужна. В душе Ланги не было и не будет места влюблённости, она это знала. К чему это, когда всё равно потом обманут и оставят в одиночестве.
А теперь… Она должна была его воскресить. Как это сделать — она не знала. Магия Пакира, конечно, сильна, она может убить, но воскресить — никогда. Это неподвластно даже самой могущественной магии…
Но ведь Аларм как-то вернулся оттуда, из-за грани жизни и смерти… А что же Дровосек? Ланга понимала, что Аларм вернулся не случайно и не просто так. Да уж, Элли молодец, конечно… Она ради друзей готова, похоже, на всё. Да и друзья такие же. Но что же делать с Дровосеком?
«Простить», — внезапно пришла мысль. Ланга даже сама изумилась. Да уж куда там, простить! Кто он ей, этот Дровосек? Жених её матери, давний, забывший жених. И всё. Но мама… Мама — это мама, больше ничего не скажешь. Она всю жизнь ждала его, не исключено, что ждёт и сейчас — только теперь она не только его ждёт, но и свою дочь, Лангу, тоже. Веса за свою жизнь любила только двоих людей — своего незадачливого жениха и свою дочь. Но Ланга простить Дровосека не могла… Да и разве этим она ему поможет?
Собственно, она вообще не хотела ему помогать. Скорее совсем наоборот. Вредить, мешать как угодно, да и убить… Если бы у неё была возможность убить его, она бы не остановилась. И потом бы радовалась. Но сейчас убивать уже не надо. Он уже умер, и теперь надо сделать прямо противоположное — добиться того, чтобы он ожил. А как это сделать?
«Ради мамы», — стиснув зубы, подумала Ланга.
Ведь Веса, возможно, до сих пор ждёт его. И может, если Ланга сейчас ну очень-очень постарается, то он ещё опомнится и придёт к своей давно забытой невесте… Странно, но Веса никогда не обвиняла его, никогда не вспоминала о нём ничего плохого, — это была просто печаль и тоска, но Ланга чувствовала это и относилась к бывшему жениху своей матери по-своему… А теперь надо что-то изменить, но это оказалось невероятно трудно — уже потому, что Ланга не хотела ничего менять.
Магия и обычные человеческие чувства, чувства и магия… Как найти то, до чего невозможно дотронуться, что нельзя ни увидеть, ни услышать? К кому обратиться, кого просить о помощи?
«Я знаю, что я не одна», — внезапно подумала Ланга. Ведь Элли, Страшила и остальные тоже ждут возвращения друга. Но для них он — настоящий друг. А она… Она делает это только ради мамы. Конечно, вряд ли Властелин это одобрит — скорее прямо противоположное: он будет в ярости, а Ланга в последнее время и так перестала ходить у него в любимицах. Но ничего, может, обойдётся — вдруг он не сразу спохватится, или она сумеет убедить его, что это для пользы дела…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 15 из 19
