Пленники Теней

На миг она представила себе, что будет, если вдруг случится чудо: Дровосек снова будет жив, и он найдёт свою невесту, и они будут жить вместе… А потом — ну а вдруг? — Ланга тоже придёт к ним. И у неё будет не только мама, но и настоящий отец. С мамой она жила до десяти лет, а отец — её родной отец — умер очень рано, она его совсем не помнила. На мгновение тени, заползшие в её душу, отступили. Мечта о семье, настоящей семье, где она будет не холодной жестокой принцессой, а обычной счастливой и радостной дочерью — пусть и намного позже, чем это надо было, — оказалась настолько светлой, что Ланга на минуту даже была готова простить Дровосеку всё, за что его обвиняла. Но картинка рассеялась, как дым, и принцесса снова застыла в своём ледяном панцире. Она осталась прежней — и всё же что-то изменилось.

— Состояние ваших друзей очень тяжёлое, — мрачно изложил Парцелиус. У него и самого было не самое лучшее настроение после беседы с принцессой, так что даже не понадобилось принимать озабоченный и усталый вид. — Но я постараюсь сделать всё, что могу.

— Вы сможете? — Элли не договорила, не зная, какое слово подставить.

Алхимик устало кивнул.

— Попрошу всех задержаться здесь и не приближаться к комнатам. Как только у меня что-то получится, вы… э… сразу об этом узнаете, — неловко закончил он, чтобы хоть что-то сказать. Затем развернулся и отправился в комнату к Дровосеку.

Элли, чуть растерявшись, осталась стоять на месте, но ей невольно вспомнился один эпизод. Когда ей было десять лет и она попала в Волшебную страну в третий раз, ей пришлось долгое время прожить в пещере Подземных рудокопов. Тогда предатель из Изумрудного города случайно, по глупости, разрушил их источник с Усыпительной водой, и он же наплёл семи королям рудокопов, что Элли — фея. Отговоркам девочки никто не поверил, и тогда, чтобы выиграть время и суметь попросить помощи у друзей, Элли действительно пришлось изображать из себя фею. Однажды она даже пыталась «колдовать» над священным источником — и естественно, без малейшего результата, — но дело в том, что она тогда точно так же просила всех не приближаться. Потому что на самом деле колдовства никакого не было — ей надо было договориться с друзьями, а замаскировала она переговоры под заклинания и«магические» жесты. И сейчас ей показалось непонятным, почему Парцелиус сначала попросил вообще выйти из дворца, а теперь тоже просит не подходить… Естественно, если у него ничего не получится, то она свободна от своих обещаний, и к тому же это даст повод больше не спрашивать у него помощи. Но кто знает… Элли уже давно пожалела, что обратилась к алхимику, но теперь уже ничего не исправишь — остаётся только надеяться на чудо…

Парцелиус вошёл в комнату, где, как он помнил, час назад он видел Железного Дровосека. Только бы у Ланги получилось — иначе он просто не знает, что будет делать и чем будет оправдываться.

Закрыв дверь, он ещё два раза оглянулся на неё. Только бы его не услышали. Но вроде как все далеко…

Алхимик протянул руку и дрожащим шёпотом пролепетал:

— Принцесса… Помогите мне.

Дровосек долго лежал без движения, и Парцелиус уже успел несколько раз прийти в отчаяние. Неужели не получилось? Не было ни лилового сияния, каким обычно сопровождалась магия Ланги, ни вообще какого-либо признака совершившегося волшебства. Внезапно Дровосек зашевелился и открыл глаза — а потом сел, как ни в чём не бывало. У алхимика отлегло от сердца.

Дровосек с недоумением огляделся по сторонам, а потом уставился на Парцелиуса.

— Вы — Парцелиус, верно? — алхимик кивнул. — Прошу прощения, но где мы с вами находимся?

— В Изумрудном дворце, — снисходительно объяснил Парцелиус. Настроение у него скакало, как мячик — то вверх, то вниз, в данном случае оно вновь улучшилось, вследствие чего вернулась и самоуверенность. — Вы сильно пострадали в битве с врагом, но ваши друзья догадались обратиться ко мне.

— Да, я помню, — с недоумением кивнул Дровосек и нерешительно добавил: — Спасибо… А где они?

— Ждут вас в коридоре, — ухмыльнулся алхимик. — Желаю вам удачи, у меня ещё здесь есть дело.

Оставив Дровосека самому вспоминать прошедшее и заново осваиваться в земном мире, Парцелиус перешёл в соседнюю комнату, где он оставил Аларма. Юный рыцарь и сейчас сидел в том же кресле, что и тогда… Но как только алхимик закрыл дверь, «неживой» юноша внезапно встал и повернулся к нему.

Парцелиус тихо вскрикнул и зажмурился, надеясь, что ему это показалось. Мёртвые не ходят. Неужели Аларм прекрасно «справился со своей проблемой» и без его вмешательства, то есть без вмешательства принцессы Ланги? А что же тогда ему требовать с Элли? Впрочем, может быть, одного Дровосека будет достаточно…

— Чего вы так испугались, уважаемый Парцелиус? — негромко и спокойно спросил Аларм, подходя к алхимику почти вплотную.

— Ты же мёртвый! — пискнул тот, приоткрывая глаза.