Плыть по течению

— Пожалуйста, мой Лорд, — всхлипнул Каркаров. Его лицо было в крови, одна рука искалечена, — пощадите.

Северус закрыл глаза. Мольбы о пощаде только сильнее распаляли Волдеморта.

Темный Лорд подошел к пленнику и провел по его щеке костлявыми пальцами.

— О, да, я покажу тебе, что такое пощада, Игорь, — ответил он, взмахнув рукой, и мужчину вздернуло вверх. Том Риддл кровожадно усмехнулся, — … в конце.

Где-то в Хогвартсе Гарри Поттер проснулся и закричал.

Глава 7

Рем не помнил, как он промчался по коридорам Гриффиндорской башни и ворвался в комнату Гарри, страшась того, что может увидеть. От дикого крика кровь стыла в жилах. Он немного успокоился, только ворвавшись в комнату и увидев, что мальчик невредим. Гарри сидел на постели, вцепившись в волосы и раскачиваясь взад-вперед. Он даже не слышал, как вошел Рем. Оборотень в два шага оказался у кровати. Крепко обняв Гарри, чтобы успокоить его и прекратить ужасающее однообразное раскачивание, Рем тихонько спросил:

— Что такое, Гарри? Что случилось?

Тот не ответил. Его дыхание вырывалось короткими рваными всхлипами, но мальчик не плакал. Он с такой силой вцепился в волосы, что Рем испугался, как бы Гарри не вырвал их вместе с кусками кожи.

— Почему это происходит со мной? Почему меня не могут оставить в покое? — пробормотал мальчик. Рем едва разобрал его слабый шепот.

— Кто не оставляет тебя в покое, Гарри? Скажи, и я помогу тебе, — оборотень крепче обнял худенькую фигурку. Покачивание прекратилось, и губы мальчика скривились в саркастичной полуулыбке, от которой у оборотня поползли мурашки. Это была одна из тех невеселых, горьких улыбок, которые он часто видел на лице Мастера зелий.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, Рем, — в голосе Гарри зазвучал металл. Что могло повлечь такую перемену?

— Снова видение, Гарри? — спокойный, ровный голос Дамблдора испугал их обоих. Старик подошел и ободряюще положил морщинистую руку на хрупкое плечо мальчика. Кажется, прикосновение помогло тому прийти в себя. Он вздохнул, вздрогнул, и кивнул.

Рем растерялся:

— Что за видение?

Гарри промолчал, доверчиво приникнув к стариковской ладони, а Дамблдор печально объяснил:

— Между Гарри и Волдемортом существует связь. Иногда он может видеть, что творит Темный Лорд. Я надеялся, что видения не появятся так скоро…

Рем побелел, и его сердце едва не остановилось, когда он представил, что это означает. Гарри благословили несколькими секундами зрения, секундами, наполненными образами жестокостей и зверств. Отныне видения станут вечным напоминанием о его потере, он никогда не сможет насладиться отступлением тьмы, потому что на смену тьме придет ужас. Кто в целом мире смог бы вынести такое?

— Он… обнаружил Каркарова. Он… убил его, — хрипло произнес мальчик. В наступившей тишине слышалось только его прерывистое дыхание. Рем хотел что-то сказать, но директор, покачав головой, остановил его. И правда, вскоре Гарри снова заговорил:

— Я видел все… каждую мелочь. Снова видел цвета… и свет… все, что хотел видеть… но… нет, не так. Я был вынужден смотреть на то, на что смотрит он. Мне пришлось видеть… все. Все, что он сделал с Каркаровым, видел и я. Я ненавижу его.

От его негромкого, угрожающего тона Рем содрогнулся. Дамблдор кивнул:

— Ты имеешь на это право, Гарри. Ты не обязан переживать это все. Я прошу прощения, мой мальчик.

Гарри лишь стиснул зубы. Он не был уверен, что не злится на Дамблдора. Может быть, если бы его не оставили с Дурслями, если бы кто-то другой присматривал за ним, он бы не ослеп и его заветное желание не исполнилось бы теперь таким ужасающим образом. Ха! Даже если бы его опекуном был Снейп, это точно не закончилось бы слепотой. Может, Слизерином, но не слепотой, когда единственным окном в мир остались глаза Волдеморта.

— Кто бы из богов ни контролировал мою жизнь, сейчас он веселится вовсю, — Гарри стряхнул руку Дамблдора со своего плеча и вздохнул. Угрюмое выражение так и не исчезло с его лица. У Рема упало сердце.

— Гарри, ты сам контролируешь свою жизнь, — возразил Дамблдор. — Ты сам решаешь, как справиться с каждой ситуацией. Только от тебя зависит — позволишь ли ты этому ужасному повороту событий разрушить твою жизнь или поднимешься над этим.

Наступила тишина, и Рем увидел, как Гарри обдумывает и взвешивает слова старика. Он так и не отпустил руку Рема, и его сила удивила оборотня. Для хрупкого, слабого и некрупного мальчика, Гарри оказался на удивление силен.

— Что хорошего в этом может быть?

Дамблдор добродушно улыбнулся и потрепал его по спине:

— Ну, больше никто не станет смеяться.

Лицо мальчика немедленно разгладилось, острые линии исчезли, сменившись решительным выражением и блеском в глазах. В этот миг Рем готов был молиться на Дамблдора. Тот действительно был величайшим волшебником.

Северус вошел в комнату, равнодушно бросив белую маску Пожирателя на каминную полку. Снял капюшон и с усталым отвращением стряхнул с плеч тяжелую мантию. Повернулся к камину и бросил в огонь щепоть летучего пороха.

— Дамблдор.