Плыть по течению 2: видеть — значит верить

Заклинания Гермионы и Рона, сражающихся спина к спине, казались не такими замысловатыми, как штучки близнецов, но достаточно эффективными. Вражеские проклятья оставили свой след на них обоих, но, несмотря на ранения, гриффиндорцы успешно пресекали все попытки Пожирателей проникнуть туда, где происходила главная схватка — между Волдемортом и Гарри Поттером.

Невилл впервые в жизни ощутил, что сражается во имя собственного отца. Он обеспечивал неприкосновенность Гарри и его противника с другой стороны круга. Как ни странно, но крайняя осторожность, выработанная за долгие годы занятий Зельями, очень пригодилась ему сейчас — он весьма успешно уворачивался от заклятий Пожирателей и посылал в ответ свои, не позволяя тем приблизиться.

Слуги Волдеморта забеспокоились — они оказались беспомощны перед кучкой подростков! Некоторые даже начали задумываться — может, Дамблдор кормит детей чем-то особенным?

И когда количество зловещих фигур, облаченных в черное, заметно уменьшилось, Невилл вдруг понял, что гриффиндорское мужество иногда граничит с самонадеянностью. Произошло то, чего он никак не ожидал: любимица Волдеморта вступила в битву. Огромная змея скрутилась вокруг ног Невилла, поймав его в ловушку.

Стремительно обвившись вокруг тела юноши, рептилия подняла треугольную голову к его лицу. Невилл едва успел ахнуть. Нагини зловеще зашипела и раскрыла челюсти, обнажив длинные, сверкающие клыки. Побледнев, юноша уставился в ее огромные, равнодушные, зловещие глаза. Отчаянно попытавшись двинуть рукой, он лишь сморщился от боли — Нагини сжала кольца еще крепче. Стало трудно дышать.

— Петрификус тоталус! — раздался неподалеку знакомый голос, и змея замерла.

— Джинни! — прохрипел Невилл. Та подбежала и, приставив палочку к виску змеи, чье тело все еще удерживало юношу, решительно произнесла:

— Tetum Dissolva! — голова Нагини разлетелась на кусочки. Смертельная хватка ее колец ослабла — после гибели рептилии обездвиживающее заклинание перестало действовать — и Невилл торопливо переступил через останки.

— Огромное спасибо, Джинни, — все еще стараясь восстановить дыхание, произнес он.

— Вообще-то, я с первого курса мечтала убить большую змею, — мрачно улыбнулась та.

Гарри приблизился к Волдеморту спокойно, держа происходящее под контролем, а палочку наготове. Глаза юноши, как обычно, оставались неподвижными и незрячими, но все его поведение выражало непоколебимую уверенность. И это невероятно тревожило Тома. Он ненавидел подобное состояние.

— Твои попытки напрасны, мальчишка, — прошипел Темный Лорд, обходя гриффиндорца кругом. Тот не поворачивал вслед за ним голову, только кончик палочки.

— Я слышу, что ты лжешь. Ты встревожен, Том — тебе некуда бежать, — усмехнулся он.

— Министерство Магии в моей власти! Уже завтра волшебный мир будет лежать в руинах и умолять меня о пощаде! — сердито заявил Волдеморт в ответ, находя спокойную уверенность Гарри все более тревожащей.

— Министерство абсолютно свободно, твои Пожиратели, посланные туда, арестованы, а Министр Шульман больше не в твоей власти, — просто ответил юноша, зная, что реакция Тома на подобное сообщение может оказаться весьма непредсказуемой. Он лишь надеялся, что сыграл правильно. И в самом деле, Волдеморт пришел в невероятное бешенство. У него отобрали последнее преимущество! Дамблдор выиграл снова! Старик расположил свои пешки так умело, что на этот раз действительно смог приблизиться к окончательной победе!

«Но не все еще потеряно, — знающе подумал Темный Лорд. — Некоторые его пешки могут послужить и мне». Зловеще усмехнувшись, он наставил палочку на непокорного подростка, стоящего перед ним.

— Как умно со стороны Дамблдора… Он хорошо распорядился своими пешками. Но я знаю тебя, Гарри Поттер. Я знаю тебя очень хорошо.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — слегка нахмурился Гарри, встревоженный внезапным спокойствием противника.

— Неужели? — переспросил Волдеморт и выкрикнул: — Cerebro Overto!

А Гарри в то же самое время прокричал заклинание, которое использовал в своей первой дуэли с Темным Лордом:

— Энто Экспеллиармус!

Драко и Блейз со всей мочи неслись на Клювокрыле к Стоунхенджу. Заметив, что Драко дрожит, что кое-где у него все еще сочится кровь и, очевидно, он только-только начал остывать от горячки битвы, Блейз вытащила палочку и наложила на него согревающее заклинание. Юноша глубоко вздохнул и благодарно улыбнулся:

— Спасибо, Забини.

— Пожалуйста. Мне тоже холодно, — ответила она, крепче прижавшись к нему, и не только потому, что боялась свалиться.

— Эй, Забини, как ты думаешь — Волдеморт переживет эту ночь?

— Не знаю, — честно ответила девушка. — Надеюсь, что нет.

— А что ты собираешься делать потом? Если… если вообще будет какое-нибудь «потом»? — спросил Драко и прикусил губу. Он не был уверен, хочется ли ему самому сейчас говорить о будущем. Он все еще не поговорил с матерью и понятия не имел, что она думает обо всем случившемся.

— Не знаю. Я не думала… пока не думала, что может случиться после.