Фандом: Отблески Этерны. Касательная — это прямая, имеющая общую точку с кривой, но не пересекающая её.
36 мин, 30 сек 15489
Было несколько необычно, когда во время скоростного обсуждения текущих расследований других команд Ротгер не вставил ни единого комментария, однако и это в основном осталось без внимания. Но когда дошла очередь до команды Вальдес-Аларкон, а Бешеный предоставил Филиппу отчитываться обо всех розыскных мероприятиях самостоятельно — хотя обычно устные доклады делал Вальдес, а Аларкон отдувался за них обоих в письменных отчётах, — все начали подозревать неладное. Луиджи то и дело недоумевающе крутил головой в сторону Ротгера, Антонио и Себастьян обменивались красноречивыми взглядами, а Хулио пытался через стол потыкать в Вальдеса ручкой, чтобы убедиться, что тот всё ещё жив. Вальдес мстительно запустил в ответ карандашницей, спёртой со стола Альмейды, пока тот не видел, и гадко ухмыльнулся, когда в краже канцелярских принадлежностей был обвинён Салина. Но так и не произнёс ни слова до самого конца совещания, которое несколько выбилось из обычных пятнадцати минут, поскольку Рамон собирался обсудить план готовящейся операции. Но даже во время этого Вальдес, всегда живо участвовавший в подобных обсуждениях, не издал ни единого более членораздельного звука, чем «Угу» или«Мхм». Преисполненный самых нехороших подозрений, но, к сожалению, снова сидящий слишком далеко, Аларкон был вынужден ограничиться испепеляющими взглядами в сторону напарника, что было примерно так же действенно, как антикомариный спрей против слона. В конце концов, дождавшись, пока Альмейда посмотрит в другую сторону, Филипп, поймав взгляд Вальдеса, как можно более выразительно и чётко произнёс одними губами:
«В чём дело?»
Бешеный, явно получающий немалое удовольствие от всеобщего недоумения, улыбнулся особенно широко и помахал перед собой розовым дневничком, с которым в последние несколько дней не расставался. Аларкон успел уже бегло ознакомиться с содержимым и был в общих чертах знаком с намечающимся курсом расследования.
«Канцтовары?» — всё так же беззвучно и ещё более недоумённо переспросил он, потому что именно этот пункт был в плане Ротгера на вчерашний вечер. Филипп был почти уверен, что магазин канцтоваров в дневнике примерной — (или почти примерной, учитывая ночной клуб и тату-салон) дочери и круглой отличницы — это именно магазин канцтоваров.
Вальдес ответил на вопрос, сделав несколько жестов руками и сопроводив их совершенно неподражаемой мимикой.
«Серьёзно? Они её вспомнили?» — это объясняло радостное возбуждение Ротгера, но не его упорное молчание. Аларкон уже собирался уточнить, что за заведение скрывалось под кодовым названием«Канцтовары» в дневнике Алисии, но тут их невербальный разговор был прерван громким:
— Я вам тут не очень мешаю?! — Альмейда раздражённо швырнул на стол папку с делом. — Бешеный, тебе есть, что добавить к плану операции?
Судя по выражению лица Бешеного, ему очень даже было что добавить, но, к его глубочайшему сожалению, сделать это он был по каким-то причинам не в состоянии. Филипп почти целую минуту наслаждался быстрой сменой выражений на лице Вальдеса, бурно жестикулирующего в попытках донести свою мысль до окружающих. Не дожидаясь, пока Рамон окончательно потеряет терпение, Аларкон всё же соизволил перевести на человеческий язык замечания напарника:
— Он думает, что группу захвата надо увеличить в полтора раза и разделить на две подгруппы.
Альмейда нахмурился, но оставил всю эту пантомиму без комментариев, сосредоточившись на деле и внеся коррективы в план операции. Лишь когда совещание было окончено, он откинулся на спинку стула и едко заявил:
— Всех нас безумно радует царящие в вашей команде гармония и взаимопонимание, но всё-таки, Бешеный, что случилось с твоим длинным языком?
Вальдес, уже успевший переместиться к выходу, оглянулся и, совершенно по-мальчишески ухмыльнувшись, вдруг высунул язык.
— Пирсинг?
— Вальдес!
«Жду тебя на улице», — одним быстрым жестом просигнализировал Ротгер, прежде чем скрыться за дверью.
Что и говорить, он всегда знал, как произвести впечатление. Филипп тяжело вздохнул и, пожав плечами с видом «Откуда мне-то знать, это ж Вальдес!», пошёл догонять напарника. Тот действительно обнаружился на улице: стоял, уткнувшись в дневник, и делал там какие-то пометки карандашом, не обращая внимания на то, как пялятся на него некоторые прохожие.
— Ну и на хрена ты его сделал? — осведомился Аларкон.
Ротгер оторвался от созерцания дневника, поднял голову, подмигнул и произнёс одними губами: «Конспирация».
Кто бы сомневался.
— Так она что, сделала пирсинг? В этих «Канцтоварах».
Вальдес неопределённым жестом и лёгким покачиванием головы: «Хотела, но побоялась».
— Думаешь, они как-то связаны с похищением?
«Нет», — довольно категорично отреагировал Ротгер.
«В чём дело?»
Бешеный, явно получающий немалое удовольствие от всеобщего недоумения, улыбнулся особенно широко и помахал перед собой розовым дневничком, с которым в последние несколько дней не расставался. Аларкон успел уже бегло ознакомиться с содержимым и был в общих чертах знаком с намечающимся курсом расследования.
«Канцтовары?» — всё так же беззвучно и ещё более недоумённо переспросил он, потому что именно этот пункт был в плане Ротгера на вчерашний вечер. Филипп был почти уверен, что магазин канцтоваров в дневнике примерной — (или почти примерной, учитывая ночной клуб и тату-салон) дочери и круглой отличницы — это именно магазин канцтоваров.
Вальдес ответил на вопрос, сделав несколько жестов руками и сопроводив их совершенно неподражаемой мимикой.
«Серьёзно? Они её вспомнили?» — это объясняло радостное возбуждение Ротгера, но не его упорное молчание. Аларкон уже собирался уточнить, что за заведение скрывалось под кодовым названием«Канцтовары» в дневнике Алисии, но тут их невербальный разговор был прерван громким:
— Я вам тут не очень мешаю?! — Альмейда раздражённо швырнул на стол папку с делом. — Бешеный, тебе есть, что добавить к плану операции?
Судя по выражению лица Бешеного, ему очень даже было что добавить, но, к его глубочайшему сожалению, сделать это он был по каким-то причинам не в состоянии. Филипп почти целую минуту наслаждался быстрой сменой выражений на лице Вальдеса, бурно жестикулирующего в попытках донести свою мысль до окружающих. Не дожидаясь, пока Рамон окончательно потеряет терпение, Аларкон всё же соизволил перевести на человеческий язык замечания напарника:
— Он думает, что группу захвата надо увеличить в полтора раза и разделить на две подгруппы.
Альмейда нахмурился, но оставил всю эту пантомиму без комментариев, сосредоточившись на деле и внеся коррективы в план операции. Лишь когда совещание было окончено, он откинулся на спинку стула и едко заявил:
— Всех нас безумно радует царящие в вашей команде гармония и взаимопонимание, но всё-таки, Бешеный, что случилось с твоим длинным языком?
Вальдес, уже успевший переместиться к выходу, оглянулся и, совершенно по-мальчишески ухмыльнувшись, вдруг высунул язык.
— Пирсинг?
— Вальдес!
«Жду тебя на улице», — одним быстрым жестом просигнализировал Ротгер, прежде чем скрыться за дверью.
Что и говорить, он всегда знал, как произвести впечатление. Филипп тяжело вздохнул и, пожав плечами с видом «Откуда мне-то знать, это ж Вальдес!», пошёл догонять напарника. Тот действительно обнаружился на улице: стоял, уткнувшись в дневник, и делал там какие-то пометки карандашом, не обращая внимания на то, как пялятся на него некоторые прохожие.
— Ну и на хрена ты его сделал? — осведомился Аларкон.
Ротгер оторвался от созерцания дневника, поднял голову, подмигнул и произнёс одними губами: «Конспирация».
Кто бы сомневался.
— Так она что, сделала пирсинг? В этих «Канцтоварах».
Вальдес неопределённым жестом и лёгким покачиванием головы: «Хотела, но побоялась».
— Думаешь, они как-то связаны с похищением?
«Нет», — довольно категорично отреагировал Ротгер.
Страница 6 из 11
