По ту сторону Ночи

— Почему? — Снейп мог быть удивительно невосприимчив к намекам, когда ему не хотелось их понимать.

Еще один глоток огня. Еще один ледяной взгляд.

— Знаешь, что я вспоминал все то время, что провел в Святом Мунго — конечно, за исключением тех часов, когда корчился от боли? Лицо Гойла. Он до последнего мгновения так и не поверил, что я его действительно убью. Надежда в его глазах — это мучило меня сильнее наложенного заклятия. Кто бы мне сказал, что когда-нибудь я стану терзаться угрызениями совести? — Драко горько рассмеялся.

Он встал и прошелся по комнате, сцепив руки за спиной. Глаза его блестели странным, переменчивым, ртутным блеском.

— Смогу ли я поговорить об этом с отцом? Он не поймет меня. Ему никогда не приходилось убивать друзей.

Драко остановился прямо напротив Снейпа и посмотрел на него, как обвинитель, допрашивающий свидетеля защиты.

— Откуда тебе знать, что приходилось делать твоему отцу? — сухо спросил Снейп.

— Так ведь у него никогда не было друзей. — Желчная усмешка. — Вот взять хотя бы тебя. Что бы стало с ним сейчас, если бы не ты? А ведь как он с тобой обходился! На твоем месте я постарался бы бросить его дементорам и пришел бы полюбоваться на казнь.

Снейпа передернуло.

— Глупец, — он откинулся на спинку дивана, чтобы видеть глаза Драко. — Что бы с тобой стало, если бы не он? Приложи родители Гойла хоть десятую часть усилий, потраченных Люциусом, чтобы не отдавать тебя Темному лорду, и тебе не пришлось бы убивать твоего так называемого друга, между прочим, наложившего на тебя непростительное заклятие.

— Не стань отец Пожирателем Смерти, — отпарировал Драко, — ему не пришлось бы меня спасать от Волдеморта.

— Ты когда-нибудь бывал на болотах? — Снейп снова глотнул из бутылки и облизнул губы. Драко смотрел на него с болезненным вниманием.

— Знаешь, как выглядит топь? Для человека несведущего это — красивая ровная лужайка, покрытая изумрудной травой, на которую так и тянет прилечь. Но стоит ступить на нее, и пиши пропало. Внезапно ты обнаруживаешь, что ноги твои увязли, и ты погружаешься все глубже. Ты еще не понимаешь, в чем дело, проваливаешься уже по колено, и видишь под ярко-зеленым покровом липкую вонючую жижу. Ты начинаешь биться, и никак не веришь, что вот она, твоя смерть; не можешь принять эту мысль — слишком быстро все происходит. Чем яростнее ты пытаешься освободиться, тем быстрее засасывает тебя трясина. И, если кто-нибудь не поможет, от тебя останутся только пузыри на грязи.

Эта лужайка была так хороша, а мы — так молоды. Нам хотелось всего и сразу. Как и тебе, к слову сказать… Сделка с дьяволом, друг мой — ты всегда остаешься в дураках.

— И ты помог отцу выбраться из болота?

— Нет. Это мне помогли. А я опоздал.

— Опоздал, — презрительно заметил Драко. — Он тебя затащил в эту грязь. А ты еще оправдываешь его. Почему? Почему ты так к нему относишься? — едкая ревность в его голосе заставила Снейпа рассмеяться.

— Потому что мы все-таки друзья, что бы ты ни думал. И не в том смысле, какой ты, кажется, вкладываешь в эти слова. Послушай, Драко, — Снейп одним движением поднялся. — Ты знаешь, я из тех людей, кто никогда ничего не забывает и не прощает — к добру это или к худу. И если я полагаю, что все счета между мной и Люциусом оплачены, так оно и есть. Пусть мертвые хоронят своих мертвецов. Тебя это в любом случае не должно касаться.

— Хочешь сказать, чтобы я не путался под ногами? — Драко отвернулся.

— Я хочу сказать, что прошлое не должно влиять ни на твое отношение к отцу, ни на твои чувства ко мне.

— Тогда я все же спрошу… — Драко замялся. — Я могу на что-нибудь надеяться?

— Неужели тебя интересует мое мнение на этот счет? — съязвил Снейп. — Я-то думал, ты уже все решил.

Драко раздраженно передернул плечами.

— Просто ответь: «да» или«нет».

— Допустим, нет, — Снейп взглянул испытующе.

Драко провел ладонью по лицу, рукав мантии соскользнул. Багровые кровоподтеки на запястье медленно наливались синим.

— Не играй со мной, — прошипел он, — не то пожалеешь.

Снейп пожал плечами.

— Что тебе ответить? Не думаю, что могу дать тебе то, чего ты хочешь. Я никогда не был близок с мужчиной.

— А с женщиной? — глупо спросил Драко.

— Ну, я же не евнух, — обиделся Снейп.

— Я имею в виду, сейчас. — Драко невольно улыбнулся. — Есть у тебя сейчас какая-нибудь… кошечка?

— Нет, — Снейп взглянул на часы, вздохнул и рассеянно повторил, — нет, кошечки нет. Забудь ты меня, ради Бога, — неожиданно горячо проговорил он. — Поверь, нет во мне ничего такого, на что мог бы польститься красивый молодой парень, вроде тебя.

Драко вдруг шагнул к Снейпу, вцепился в него, как утопающий — в спасательный круг.

Снейп вздрогнул, но в этом объятии не было даже намека на страсть, и он остался на месте, позволив Драко прижаться к себе, слушая его лихорадочный шепот.

— Все меняется, — бормотал Драко. — Весь мир меняется. Я меняюсь. Я не хочу… как это страшно. Ты один — такой, каким был всегда. Ты один помогаешь мне не сойти с ума, удерживаешь меня на поверхности.