По ту сторону Ночи

Темные тона пейзажа подчеркивали, углубляли друг друга, гармонично сочетаясь с глубокой чернотой неба — «Что наверху, то и внизу», и от этого очертания кургана казались особенно внушительными, исполненными таинственного, жуткого очарования. Журналистка сделала пару снимков, захватив в объектив эффектно перекрученную ольху и месяц, ледяным обломком застрявший в ее ветвях.

Впереди замаячил знакомый овражек, в котором пряталась Мидж. Рита приободрилась, сознание собственной смелости наполнило ее самодовольством.

«Так она всю жизнь проходит в помощницах. Молодежь. Ни на что они не годятся», — подумала Рита, гордясь своей закалкой, которая делала ее одной из самых удачливых журналисток своего времени.

Каблук туфли попал в мышиную нору, Рита споткнулась и упала, ударившись о камень. Острая боль прострелила ногу, слезы закипели на глазах. Рита закусила губу, припав к земле и тяжело дыша.

Пронзительный крик из зарослей заставил ее вскинуться. Крик повторился, на этот раз он прозвучал короче и закончился задушенным хрипом.

Рита услышала тихий безумный смех, приближающийся треск кустарника и поползла, точнее, побежала на четвереньках прочь от ложбины, не обращая внимания на то, как рвутся чулки и сбиваются в кровь колени. Прямо перед ней возникло дерево, она едва не ударилась в него лбом. За деревом Рита увидела ход, уводящий в глубь кургана, и, не раздумывая, метнулась к нему. Только кромешная чернота тени, в которой она затаилась, отделяла ее от опасности.

При виде фигуры в бесформенном балахоне, на плече которой безжизненно покачивалось тело Мидж, профессиональная стойкость Риты исчезла без следа. Она зажала рот рукой, сбросила туфли и побежала босиком вниз по лестнице. Тот звук, что так напугал ее недавно — не то глухое пение, не то мычание — и размеренная тяжелая поступь приближались. Рита лихорадочно вертела головой, отыскивая коридор, нишу, какую угодно нору, в которую можно было бы забиться, и не находила ничего, — только бесконечная лестница уводила ее в подземное царство мертвых.

Вот ступеньки закончились; два коридора расходились в разные стороны под прямым углом. Рита поколебалась, но раздумывать было некогда. Она свернула в правый тоннель. Шаги и пение сделались слышнее, и она поняла, что совершила неверный выбор. Тьма стояла кромешная. Рита вытянула руку, нащупывая стену, и пошла, цепляясь за шершавые камни. Зажигать свет сейчас было бы самоубийством — все равно, что крикнуть: «Я здесь!»

Рука скользнула по холодному металлу, прикоснулась к дверной ручке. Рита толкнула ее, но дверь не поддалась. Теперь до нее доносился не только звук шагов, но и затрудненное дыхание человека, несущего тяжелый груз. Рита на цыпочках пробежала дальше… и уткнулась в глухую стену. Она слепо зашарила руками, надеясь обнаружить выход. Тупик.

Думай, Рита, думай! — сказала она себе и снова ощупала дверь. Убийца идет сюда, это его убежище. Где тут петли? С этой стороны. Значит, дверь открывается сюда.

Рита прикинула, видит ли убийца в темноте или просто хорошо знает дорогу и не нуждается в освещении. Если первое, тут ей и конец. Журналистка прижалась к холодному камню так, чтобы дверь, распахнувшись, прикрыла ее, и перестала дышать.

Неизвестный остановился в двух шагах от нее, от него исходил запах земли и крови. И аромат духов Мидж. Рита услышала шорох его одежды, слабое звяканье металла — он открывал дверь обычными маггловскими ключами, не используя магии. Еще один звук заставил Риту отчаянно зажмуриться: слабый стон. Мидж была еще жива и находилась так близко, что, если бы Рита протянула руку, то коснулась бы ее волос. Дверь распахнулась, загораживая Риту железным щитом, и снова закрылась, но неплотно, оставив слабый лучик света висеть во тьме

Журналистка подавила желание убежать сломя голову, и прислушалась. Пот, холодный и сырой, как воздух этого подземелья, стекал по ее лбу и ресницам. От захлебывающегося, полного боли крика кровь застыла в жилах.

— О Боже, не надо! Нет! — отчаянный визг, и звук резко оборвался.

Риту била крупная дрожь. Послышался новый звук: тяжелые удары и зловещий хруст, словно разделывали говяжью тушу.

Пошатываясь, Рита отступила на несколько шагов; перед глазами плыли круги, тошнота судорогой скрутила желудок. Журналистка обвела бессмысленным взглядом коридор и побрела в ту сторону, откуда пришла — сначала медленно, потом быстрее, и, наконец, побежала, подгоняемая слепым, паническим ужасом. Жуткий хруст костей и жил, разрубаемых опытной рукой, звучал в ее ушах, даже когда она выскочила на поверхность, и морозный чистый воздух животворной струей полился в ее легкие.

«Куда идти? К кому обратиться за помощью?» — задумалась она на мгновение. Она слышала, как Ремус Люпин приглашал на ужин авроров — Шеклболта и Тонкс. Стало быть, в Хогсмид идти ни к чему, лучше сразу в Хогвартс. Даже если авроры уже отправились по домам, сильных магов там и без них хватает.