По ту сторону Ночи

Рита поискала свои туфли у входа, но не нашла. Наверное, она обронила их где-то на лестнице. Ступни так заледенели, что Рита их не чувствовала. Она осторожно приблизилась к входу, заглянула внутрь. На ступеньках было темно, хоть глаз выколи, но у подножия лестницы она заметила слабый огонек; он разгорался сильнее, приближаясь, и сулил ей верную и мучительную смерть.

Забыв про туфли, теряя остатки разума, Рита вскрикнула, не заботясь более о том, чтобы не быть услышанной, и рванулась, не разбирая дороги, через свистящий под ветром кустарник, не чувствуя, как колючие ветви хлещут ее по лицу, гонимая первобытным инстинктом самосохранения. Если бы она задержалась на лишнюю минуту, то увидела бы, что темная фигура выбралась из темного лаза и стоит, глядя ей вслед. Скорее всего, это было бы последним, что смогла бы увидеть в своей жизни падкая до сенсаций звезда «Ежедневного пророка».

Удивительно, как много шума может поднять относительно небольшая группа людей в таком огромном помещении, как столовая школы Хогвартс. Свою немногочисленность собравшиеся возмещали повышенными тонами и сумбурностью речи; они перебивали друг друга, и, казалось, никто никого не слушал; то и дело взрывы нервного веселья прерывали течение беседы.

Снейп молчал. На душе у него было тревожно, скверно. Он подозревал, что сумятица, устроенная его сотрапезниками, призвана скрыть охвативший их страх и растерянность; вернее, не подозревал, а знал в точности.

Он поднял глаза к потолку, не желая ни с кем встречаться взглядом. Сейчас Снейп предпочел бы обычный потолок, пускай беленный известью или даже покрытый копотью и паутиной, подобию звездного неба. Сегодня атмосфера театральности действовала ему на нервы сильнее обычного.

— … так что упала бы на любого, кто прикоснулся бы к чашам или маске, — рассказывала Флитвику и Спраут Тонкс, по третьему, кажется, разу. — Очень неглупо устроено.

Ужинали сегодня поздно, как будто желая заранее извинить неизбежные ночные кошмары несварением желудка. И эльфы постарались обеспечить всем это несварение в лучшем виде — неврастеники по своей природе, заразившись всеобщей нервозностью, они превзошли себя: пересоленные блюда сменялись подгоревшими либо сочетали в себе оба этих прискорбных качества.

Люпин предложил пригласить Тонкс и Шеклболта, оставшихся без руководства, в Хогвартс. Снейп не возражал. Наверное, если их кормить так каждый день, они поймают убийцу в рекордно короткие сроки, невесело ухмыльнулся он про себя.

За столом не было Драко — тот с утра уехал в Лондон, и не собирался возвращаться до завтрашнего дня, а также Оливера Вуда, который, по словам жены, пошел прогуляться. Лаванда Вуд сидела рядом с МакГонагалл. Мадам Помфри от души напоила Минерву успокоительным зельем, от чего та сделалась похожа на зомби.

Димсдейл, также приглашенный на ужин, еще не вернулся из Министерства, куда решили переправить злополучные артефакты из святилища. Заодно он составил компанию Финнигану; бедняга искал жену у подруг и родственников в Лондоне. Министр распорядился выделить несколько авроров ему в помощь.

Шеклболт что-то сказал Тонкс и Люпину, поднялся и подошел к Снейпу.

— Можно присесть? — он указал на пустующий стул по правую руку от Снейпа. Обычно на нем сидел Драко.

Снейп внимательно посмотрел на аврора: так смотрят на забравшееся в огород домашнее животное — без капли злости.

— Да, — коротко ответил он.

— Как вы думаете, — Шеклболт уселся и нервно дернул подбородком, отмахиваясь от эльфа, сунувшегося к нему с чашкой чая, — когда убийца успел устроить эту ловушку?

— Почему вы меня об этом спрашиваете? — поднял бровь Снейп. — Я — не аврор. И даже не авгур. Детективные догадки и мистические прозрения не по моей части. Я директор школы и оказался замешан в это дело по чистой случайности.

— Я вас понимаю. И все-таки — каково ваше мнение?

— Зачем оно вам?

— Можете считать, что я соскучился по умному собеседнику. После наших дневных приключений тянет обсудить их с кем-то.

Снейп бросил взгляд в сторону Тонкс и усмехнулся.

— Не нужно сарказма, — поморщился Шеклболт. — Дора вас очень ценит. Собственно, это была ее идея — спросить вашего совета.

— Хорошо, — смирился со своей ролью Снейп, — Но я бы поставил вопрос по-другому: не «когда?», а «для чего?»

— Для чего? — нахмурился Шеклболт.

— Да. Для чего вообще понадобилось устраивать западню?

— Чтобы убрать с дороги Аластора.

— Не в обиду вам будь сказано, но мне не кажется, что ваш начальник представлял для убийцы особую опасность.

Шеклболт хмыкнул, но возражать не стал.

— К тому же, — продолжал Снейп, — как убийца вообще мог быть уверен, что пострадает именно Хмури? Логично было бы предположить, что если кто и полезет в тайник, то это будет кто-то из археологов. И еще — почему убийца, воспользовавшись чашами и маской, не забрал их себе, а оставил в качестве приманки?

— И каковы ваши ответы на эти вопросы?