По ту сторону ужаса

Несколько минут исступлённых вознесений хвалы Богу не принесли желаемого результата: Лене по-прежнему казалось, что совсем близко есть кто-то незримый, и он следит за ней. Когда кажется, надо креститься, и Лена упорно крестилась, но и это не помогало. Неизвестно, сколько бы ещё она простояла на одном месте, молясь о своём спасении, но тут в самом конце видимой ей части коридора погасла лампочка. Завопив, Лена бросилась бежать, свернула направо, заблокировала за собой дверь и спустя секунду обнаружила, что оказалась в тупике. Страх не позволил ей открыть дверь, чтобы найти другой путь, и она просто забилась в угол, не спуская глаз с двери и шёпотом произнося слова молитвы.

Время текло очень медленно. Комната средних размеров, в которой пряталась Лена, оставалась совершенно неизменной. Никаких звуков, никакого движения. Лена шептала молитву одними губами и старалась не шевелиться. Она думала, что Бог не оставит её, ведь она читала Библию, ходила в церковь, регулярно исповедовалась и причащалась. Бог не должен оставить верную рабу свою, не должен…

Громоподобный удар, обрушившийся на дверь, заставил Лену вскрикнуть. Она принялась лихорадочно молиться вслух и крестить воздух перед собой, но удары один за другим сыпались на дверь, сгибая её всё сильнее и сильнее. Свет в комнате погас, однако Лена судорожно достала фонарик, всё это время бывший при ней, и включила его, направив луч света на искорёженную дверь. Ещё несколько ударов — и та рухнула, со скрежетом проехавшись по полу не меньше метра.

Лена, оцепенев, во все глаза смотрела на дверной проём, но он оставался неизменно пустым. Ни движения, ни ощущения чьего-то взгляда — ничего. Собравшись с мыслями, она продолжила прерванную после падения двери молитву, но тут почувствовала холод. Он ледяным покрывалом окутал её и поглотил тщетные мольбы. В глазах почернело, но в памяти начали всплывать образы, столь явственные и красочные, будто всё происходило сейчас и на самом деле.

Вот она сидит перед своим возлюбленным, Николаем, и сообщает ему, что беременна. Она помнит, как врала ему, что предохраняется, знает, что жить с мужчиной вне брака — грех. Однако она несколько раз исповедовалась по этому поводу и считает, что Бог простит её, если они поженятся, а нарушать естественное течение полового акта — не меньший грех. Николай воспринимает новость спокойно, даже со сдержанной радостью, говорит в такт её мыслей, что на всё воля Божья, что теперь им нужно будет вступить в брак. Лена счастлива, они обнимаются и целуются.

Два месяца спустя. Лена сердится, что Николай всё медлит с тем, чтобы отнести заявление в загс. На этой почве у них разгорается бурный скандал, и Николай уходит, хлопнув дверью. Спустя некоторое время Лена остывает и хочет извиниться, звонит Николаю, однако он не берёт трубку. Лена едет к нему на квартиру, но оказывается, что он срочно съехал, и хозяйка не знает, куда.

Картинка меняется. Лена в роддоме. Роды прошли благополучно, и акушерка приносит ей младенца, уже искупанного и запеленатого. Это мальчик. Лена смотрит на его маленькое личико, а внутри у неё всё сжимается от страха. Она до последнего надеялась, что Николай вернётся, и только эта надежда, а не греховность убийства, не давала ей сделать аборт. Но Николай так и не вернулся, а она боится растить ребёнка одна. Переведя взгляд на акушерку, Лена говорит:

— Нет, я не могу…

Она пишет отказную. Из роддома уходит одна, её никто не встречает. Первым делом идёт в церковь замаливать грехи. На душе становится легче, но её по-прежнему, пусть и не так остро, гложет чувство вины.

Прошло несколько месяцев. Последние два дня Лена, сама не зная почему, постоянно вспоминает о своём сыне. Он снится ей, и во сне долгим печальным взглядом смотрит на неё. Лена решает сходить в дом ребёнка, где он должен сейчас жить. Там сначала ничего не хотят говорить, но ей удаётся убедить медсестру узнать, всё ли в порядке с малышом. Через некоторое время медсестра возвращается и бесстрастным голосом сообщает:

— Сожалею, но два дня назад он скончался от пневмонии.

Лена выходит из дома ребёнка, идёт по улице, а по щекам у неё текут слёзы. Она старается убедить себя, что это не её вина, что на всё воля Божья, что малыш попадёт сразу на небо, но настойчивый голосок откуда-то из глубины души твердит, что она лжёт сама себе.

Несколько лет спустя. Лена сидит на своём рабочем месте и смотрит в монитор. Внезапно ей становится плохо, она пытается позвать на помощь, однако всё расплывается перед глазами, и она падает лицом в клавиатуру…

Она так и не поняла, что это было: инфаркт, инсульт или нечто иное. Это уже не имело значения. Свет погас для неё навсегда…