По воде, ако посуху

Мы с ходу влетели в воду. Я не почувствовал её температуры. В такой ситуации, даже если бы по воде плыл лёд, мы бы этого и не заметили. В метрах пяти от берега, глубина оказалась чуть выше колена, что немного придержало нашу прыть. Я видел, как Лешка споткнулся о камень или попал ногой в подводную колдобину и тут же с головой погрузился в мутную воду. Вынырнул он уже без злополучных авосек. Он не стал их искать, а, освободившись от лишнего груза, понесся, словно лось по половодью, подымая брызги веером выше себя. Братья тоже разрезали водную преграду налегке, то ли потеряв, то ли выбросив непосильный груз.

Первыми преодолели переправу Володька с Лешкой. Вторыми выскочили из воды мы со Славкой — он на метр, другой обогнал меня. И последними, с дикими криками в два голоса, речку покинули братья.

Оказавшись в относительной безопасности так, как это препятствие мотоциклу не по зубам, мы не стали прятаться в подсолнухах, а побежали по дороге, по ходу движения реки. Мы понимали, что в подсолнухах легко потеряться и довольно долго искать друг друга. А так мы вместе маневрируем, словно стая напуганных птиц.

Где-то метров через двести, мы остановились и прислушались. Шум листвы и голосов птиц ничем не нарушался. Возможно, что сторож от брода повернул назад. Мы оказались в безопасности. Это было приятно сознавать. Я вспомнил про наведённое на нас ружьё и вздрогнул. Чем там оно было заряжено? Соль или дробь? А может холостые? Всё равно страшно! Неприятная дрожь пробежала по мокрому телу.

Мы зашли под тень деревьев, чтобы выкрутить насквозь промокшую одежду и вылить из обуви воду.

Не веря в случившееся, каждый из нас переживал по-своему. Какое-то время никто не проронил ни слова; слышалось лишь пыхтение, сопение и вздохи сожаления. Все возились со своей одеждой и думали о своём, лишь один Славка сидел в стороне от всех. Он, как и все, тяжело дышал, но в отличие от остальных, погрузившись в свои мысли, уставился в одну точку.

Занятый своими промокшими делами и не весёлыми размышлениями, я не обращал внимания ни на кого, и на Славку то же. Ну, посидит он немного, отдышится и затем уж последует нашему примеру. От наведённого на тебя ружья можно, не только оцепенеть, но и в штаны наложить.

Я продолжал выкручивать штаны и рубашку. В училище спешить мы уже не собирались так, что времени хватало на полную просушку одежды и на отдых. Закончив с выкручиванием, я принялся развешивать одежду на кусты открытые для солнечных лучей.

И тут я услышал удивлённый голос Володьки:

— Да он совсем сухой!

Я повернулся в его сторону. Тот с вытаращенными глазами смотрел на Славку.

Я перевёл взгляд на сидевшего в позе Буды, друга. Тот ещё не видел, что стал объектом всеобщего внимания и продолжал пребывать в мире своих мыслей или грёз.

Затем я посмотрел на его спортивные штаны и на серую, помятую футболку с завязанными вокруг шеи рукавами. Они на самом деле выглядели сухими. Возможно, то, что материал ткани не менял цвета при попадании на него воды, отчего казался сухим. Я же с ним, плечом к плечу, разрезал водную гладь реки и подымал выше головы мутные фонтаны и струи воды. Тут, даже если сильно захочешь остаться сухим, всё равно мокрым станешь с ног до головы. Видимо, это обман зрения. И только!

Настырный Володька, не веря своим глазам, подошёл к безучастному Славке и провёл ладонью по его футболке и штанам.

— Как у тебя получилось? — удивлённо спросил он.

Славка, не понимая, что от него хотят, переспросил:

— Что получилось?

— На тебе нет ни одного пятнышка воды! Ты, что по воздуху летел?

Я невольно усмехнулся, представив летящего через речку друга.

Тот ощупал себя и смущённо улыбнулся. Видимо он отключился при переправе, либо душа выскочила из его тела, когда выстрелил сторож и теперь никак не мог вернуться в реальный мир и в своё бренное тело… Я, как истинный хохол, подошёл к Славке и тоже провёл рукой по его штанам. Они и в самом деле были сухими. Не мог же он высохнуть за несколько минут, пока мы бежали двухсотметровку, стараясь побить чьи-то рекорды на этой дистанции? За такой короткий отрезок времени никакая одежда не высохнет даже на горячей батарее.

Славка, наконец-то поняв, что он загадочным образом выделился из толпы, стал смущённо пожимать плечами.

— А кеды ты хоть намочил? — попытался я «размочить» и, как-то прояснить очевидное — невероятное.

Славка машинально снял один и подал его мне. Если не считать естественной влажности от пота, то обувь его так же преодолела тридцать метров уже подводного пространства тем же загадочным способом, что и её хозяин.

Если бы я не дышал водной пылью, подымаемой его ногами при переправе, то я допустил бы, что Славка от страха перемахнул через речку по воздуху или телепортировался с берега на берег с помощью медитации или молитвы, по ходу движения.

Теперь уже и остальные участники невольного похода за приключениями ощупывали нашего феномена в надежде разоблачить хитрого фокусника.

Я был поставлен в тупик.