По воле их

Не настолько пьяный ярл Адельстайн увидел вдруг, как Гундер твердо и прямо встал из-за общего стола, накинул на плечи свою вечную шкуру, подхватил топор и твердым шагом вышел за дверь. Ярл несколько удивился, если на двор, то топор зачем? И почему он, Гундер, такой трезвый? Хотя… Мед, вина, брага и пиво могли сыграть и не такую шутку, это было общеизвестно. А Гундер просто и не вспомнит, с чего это он вдруг вскочил и смылся посреди общего веселья. Проснувшись наутро на улице или в постели какой-нибудь бабы. На этом ярла оставили мысли о Гундере.

Но передались Олафу. В голове у того шумело вечное море, да и виделось все, как в жуткий шторм, но он все же нашел в себе силы прокричать в шуме и грохоте то ли шторма, то ли пирушки: «Гун-дер! Где Гун-дер?!» «Ушел!» — Как-то мягко, но отчетливо слышное, вползло ему в голову простое объяснение, сказанное чьим-то знакомым голосом. Правда, чьим, он ответить бы не смог.

— И правильно сделал! — Восхищенный поступком друга вскричал Олаф и снова рухнул лицом в тарелку с кашей, раскидав по столу могучие руки.

Гундер же твердым шагом поспешно шел по хорошо видимой в лучах наливающейся луны, дороге. Он не понял, с чего вдруг он так резко протрезвел и что его поволокло наружу, из-за пиршественного, в честь возвращения домой, стола. Но словно железные клещи взяли его за плечи, поставили на ноги и повели за порог, а какая-то странная волна вымыла из башки весь, до последней капли, хмель. «Иди!» — Властно сказал в ней, в башке, кто-то невидимый и Гундер пошел. Сказано было так, что спорить не нашлось ни малейшего желания.

Кому бы он мог понадобиться-то? И на кой? Утра, что ли, было нельзя подождать?

— Все ли доски важны в драккаре? Все ли бревна важны в доме? Все ли камни в горе? — Спросил Потрясающий Щитом.

— Все, разумеется, великий Один. Убери хоть мелочь — целое рухнет, — уверенно отвечал викинг.

— Вот. Мелочей в этом мире нет. И в других — тоже, — торжественно, величаво и неспешно сказал Один.

Ведьмы, что ли? Да ну, голос мужской. И зачем? И куда он идет-то вообще, и долго ли ему еще переться?! — Гундер как раз дошел до холмов и встал, внезапно рассвирепев. В конце концов, он не теленок на веревке. Если кому-то было так надо, чтобы он вышел из дома, он вышел. Но идти на другой конец Норвегии — нет уж.

Луна заливала распадок и в свете ее внезапно появилась черная фигура, идущая к нему. Впрочем, сделала она только шаг, а затем тот же голос сказал, но уже вслух: «Иди сюда!»

Гундер, поудобнее взяв свой топор и мимоходом проверив, на месте ли нож, спокойно пошел к незнакомцу со столь странными возможностями.

— Кто ты? — Спросил он, спокойно, без угрозы. Кто он сам такой, человек, который способен на такие фокусы, знает уж точно.

— Ослеп, викинг? — Усмехнулся человек и свет луны вспыхнул ярче. Через миг Гундер понял, что луна тут не при чем, а просто вспыхнул рядом с ними большой костер. В его свете виден стал мужчина, позвавший его. Роста он был с самого Гундера, плащ, накинутый на плечи, в свете костра и луны дал увидеть свой цвет, оказавшийся синим, на голове незнакомца была высокая шляпа. А довершали картину седая, длинная борода, одинокий глаз, горевший ярче луны и два ворона — по одному на каждое плечо. Гундер шевельнулся и две тени, которые он сперва принял было за собак, тут же неслышно подбежали к человеку. Он ошибся. Это были два волка, а не собаки. Он ошибся — незнакомец не был человеком.

— Великий Один! — Только и смог произнести Гундер.

— Угадал, — усмехнулся Один, — и быстро. А точнее, узнал и быстро, что важнее и лучше. Догадки порождают сомнения, а мне они сейчас не нужны. Тебе — тоже.

— Я что-то должен сделать, — утвердительно сказал Гундер.

— Молодец, — снова усмехнулся Один, — должен. Вопрос, захочешь ли.

— А что, могу отказаться? — С интересом спросил Гундер. Он не был виноват в нарушении обычаев, не крал, не обманывал, не давал ложных клятв, не предавал и не вязался с колдовством. Ему нечего было бояться своего бога.

— Можешь. Но ты еще не знаешь, от чего, верно?

— Верно. И очень хочу узнать.

— Скажи, ты бегал по веслам? — Один спрашивал совершенно серьезно…

— Понимаешь, Гундер, все на свете строится из мелочей, таких мелочей, что и глазу не видны. И не скоро будут. Ты сильный человек и хороший викинг, хороший гребец, не дурак и плохо умеешь бояться. Но ты — мелочь. В сравнении со всем миром и временем, согласен?

— Разумеется. Хотя и обидно, — сказал Гундер, вдруг поняв, что это и в самом деле, немного обидно.

— Вот потому-то мне и нужен ты. Потому, что тебе обидно, — сказал Один внезапно, — ты мелочь, которая может поправить несколько других мелочей. Ты не сильно напугаешься, если я предложу тебе отправиться на тысячу лет вперед, в другой мир, где правят другие люди, где другие люди, другие ценности, другая вера, другой язык, все другое? Мир, где предпочитают красть, а не отнимать. Обманывать — и считать правдой самый лучший обман. Мир, где вот-вот равновесие будет нарушено и именно, из-за разыгравшихся мелочей?