В 1964 году в Барнауле на операционном столе умерла убежденная атеистка, продавщица продмага Клавдия Устюжанина. Шансов выздороветь у нее не было. Рак, множественные метастазы... В больничном морге усопшая провела ровно трое суток, а перед тем, как готовить ее к погребению, санитар Е. Кольрович обратил внимание на «нормальный, розоватый, здоровый цвет кожи покойной». Сбежались врачи. Вне всякого сомнения, жива! Хирург Валентина Алябьева прооперировала Устюжанину повторно. Никаких метастазов не увидела! Значит, во время первого оперативного вмешательства ошиблись?…
10 мин, 57 сек 6021
Таким образом, рак был исключен. Картина соответствовала воспалительному процессу. Вся операция продолжалась 25 минут. После операции больная была без сознания в течение двух дней. Находилась в реанимационной палате, под постоянным наблюдением врачей и сестер. Дышала самостоятельно и сердце работало нормально. Затем она пришла в сознание и стала интересоваться, что нашли на операции и что ей сделали. Я многократно лично с ней беседовал и убеждал, что у нее рака нет, а имеется воспаление, а когда оно утихнет, ей свищ закроют. Но она мне не верила, ибо часто заговаривала на эту тему и рассказывала, что у нее растет мальчик Андрей. Отца нет, и если у нее рак, то она должна подумать, как его устроить. Я ее уверял, что рака нет и не надо ничего предпринимать, что она сама его воспитает и вырастит.
Следовательно, Клавдия Устюжанина не умерла ни на операционном столе, ни после операции, поэтому не было надобности ей воскресать. Мне непонятно, как она могла демонстрировать свидетельство о смерти и историю болезни. Сомневаюсь также, что она была «убежденной атеисткой» в больнице она часто молилась, и Бог ей помог — сердечная деятельность быстро восстановилась, а рака не оказалось. В дальнейшем Устюжанина поправилась. Опухоль уменьшилась и рассосалась. В городской больнице доктор В. В. Алябьева ей свищ зашила, и больная полностью выздоровела. Накануне операции Валентина Васильевна мне позвонила по телефону, и я ей сообщил, что воспалительная опухоль рассосалась. В. В. знала до операции, что у больной рака нет.
Что касается Устюжаниной, то она придумала легенду, как она воскресла из мертвых. При этом легенда все время менялась. Сначала она распространялась о том, что она умерла, а ее голую в мороз вынесли в морг, где лежали трупы. Пришел сторож больницы, уронил ведро, и она очнулась. Душа летела к рынку (Устюжанина работала в торговле!), ее встретил ангел и велел вернуться к Клавдии, и она ожила. На самом деле в то время в железнодорожной больнице никто не умирал, не было трупов, а сторожей вообще в больнице никогда не было.
Устюжанина пропагандировала свою святость и организовала бизнес, производила омовение и использованную воду продавала как святую. Ее публичные выступления сопровождались грубыми выходками и проклятиями в общественных местах города в мой адрес и адрес сотрудников железнодорожной больницы с махровым антисемитским оттенком.
Многократно в разных газетах появлялись статьи, подобные опубликованной Вами, но с различными вариантами выдумок… Мне понятно, что инициатором этих выступлений является ее сын Андрей, который ныне служит священником в Свято-Успенском женском монастыре Александрова. Приходится удивляться, как в течение 20 лет после смерти матери он муссирует выдуманную ею легенду для создания себе популярности и славы. К тому же во всех этих публикациях проскальзывает душок антисемитизма…
За долгие годы хирургической деятельности это единственный случай в моей практике, когда приходится доказывать абсурдность подобной публикации. Никогда не мог себе представить, что Вы могли опубликовать этот бред и уподобиться бульварной прессе… Этим Вы нанесли мне глубочайшую обиду и душевную травму, которую я не заслужил.
Редакция «Комсомольской правды» как уже было сказано, не ответила на это письмо, и, вероятно, по очень простой причине: ответить было нечего.
Совершенно очевидно, что свидетельство профессора-хирурга, непосредственного участника событий, заслуживает никак не меньшего доверия, чем рассказы журналистов, основанные на информации, полученной из третьих, а то и десятых рук. Нужны ли здесь какие-либо комментарии? Не было рака, не было смерти, не было воскрешения — все это, увы, лишь результат безудержной фантазии самой Клавдии Никитичны, ее сына и их последователей. А живописные подробности операции, сцены в морге, достойные фильмов Хичкока, и прочие драматические повороты сюжета — целиком на совести, скажем мягко, не слишком правдивых авторов.
Перед нами, как на ладони, вся история возникновения «чуда» Вначале — несчастная женщина с явно не вполне здоровой психикой, придумывающая о себе небылицы и, вероятно, сама в них верящая. Затем — поклонники, уверовавшие в ее святость, съезжающиеся к ней за«святой водой» и рассказывающие о ней другим. И наконец падкие на сенсации журналисты, которые довершили дело, ибо печатному слову у нас принято доверять.«Чудо» состоялось. Попробуйте теперь кому-нибудь сказать, что все это ерунда, — вас тут же запишут в гонители правды. Сколько таких«чудес» кочует по страницам печати, с каждым разом обретая все более умопомрачительные детали, и сколько людей, прочитав о них, говорят, удивленно покачав головой:«Надо же! Вот ведь что бывает на свете!»
Следовательно, Клавдия Устюжанина не умерла ни на операционном столе, ни после операции, поэтому не было надобности ей воскресать. Мне непонятно, как она могла демонстрировать свидетельство о смерти и историю болезни. Сомневаюсь также, что она была «убежденной атеисткой» в больнице она часто молилась, и Бог ей помог — сердечная деятельность быстро восстановилась, а рака не оказалось. В дальнейшем Устюжанина поправилась. Опухоль уменьшилась и рассосалась. В городской больнице доктор В. В. Алябьева ей свищ зашила, и больная полностью выздоровела. Накануне операции Валентина Васильевна мне позвонила по телефону, и я ей сообщил, что воспалительная опухоль рассосалась. В. В. знала до операции, что у больной рака нет.
Что касается Устюжаниной, то она придумала легенду, как она воскресла из мертвых. При этом легенда все время менялась. Сначала она распространялась о том, что она умерла, а ее голую в мороз вынесли в морг, где лежали трупы. Пришел сторож больницы, уронил ведро, и она очнулась. Душа летела к рынку (Устюжанина работала в торговле!), ее встретил ангел и велел вернуться к Клавдии, и она ожила. На самом деле в то время в железнодорожной больнице никто не умирал, не было трупов, а сторожей вообще в больнице никогда не было.
Устюжанина пропагандировала свою святость и организовала бизнес, производила омовение и использованную воду продавала как святую. Ее публичные выступления сопровождались грубыми выходками и проклятиями в общественных местах города в мой адрес и адрес сотрудников железнодорожной больницы с махровым антисемитским оттенком.
Многократно в разных газетах появлялись статьи, подобные опубликованной Вами, но с различными вариантами выдумок… Мне понятно, что инициатором этих выступлений является ее сын Андрей, который ныне служит священником в Свято-Успенском женском монастыре Александрова. Приходится удивляться, как в течение 20 лет после смерти матери он муссирует выдуманную ею легенду для создания себе популярности и славы. К тому же во всех этих публикациях проскальзывает душок антисемитизма…
За долгие годы хирургической деятельности это единственный случай в моей практике, когда приходится доказывать абсурдность подобной публикации. Никогда не мог себе представить, что Вы могли опубликовать этот бред и уподобиться бульварной прессе… Этим Вы нанесли мне глубочайшую обиду и душевную травму, которую я не заслужил.
Редакция «Комсомольской правды» как уже было сказано, не ответила на это письмо, и, вероятно, по очень простой причине: ответить было нечего.
Совершенно очевидно, что свидетельство профессора-хирурга, непосредственного участника событий, заслуживает никак не меньшего доверия, чем рассказы журналистов, основанные на информации, полученной из третьих, а то и десятых рук. Нужны ли здесь какие-либо комментарии? Не было рака, не было смерти, не было воскрешения — все это, увы, лишь результат безудержной фантазии самой Клавдии Никитичны, ее сына и их последователей. А живописные подробности операции, сцены в морге, достойные фильмов Хичкока, и прочие драматические повороты сюжета — целиком на совести, скажем мягко, не слишком правдивых авторов.
Перед нами, как на ладони, вся история возникновения «чуда» Вначале — несчастная женщина с явно не вполне здоровой психикой, придумывающая о себе небылицы и, вероятно, сама в них верящая. Затем — поклонники, уверовавшие в ее святость, съезжающиеся к ней за«святой водой» и рассказывающие о ней другим. И наконец падкие на сенсации журналисты, которые довершили дело, ибо печатному слову у нас принято доверять.«Чудо» состоялось. Попробуйте теперь кому-нибудь сказать, что все это ерунда, — вас тут же запишут в гонители правды. Сколько таких«чудес» кочует по страницам печати, с каждым разом обретая все более умопомрачительные детали, и сколько людей, прочитав о них, говорят, удивленно покачав головой:«Надо же! Вот ведь что бывает на свете!»
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 4
