Поцелуй черной вдовы

Потом Вдова поднялась на ноги. Очень легко, одним движением. Потянулась. Очень так по человечески. Накинула капюшон на голый череп, осмотрелась. Игнат заворожено наблюдал за всем этим действом. Пленнику казалось, что он смотрит какой-то мистический голливудский фильм. Игнат вернулся к реальности, когда вдова двинулась к нему. Ужас вспыхнул с новой силой. Подогрели его красные огоньки, загоревшиеся в провалах глазниц черепа. Чем сильнее ужас заливал сознание, тем ярче разгорались огненные глаза. Черная Вдова уставилась на сжавшегося у стены человека. Потом сделала еще несколько шагов в его строну, клацнула зубами и, выставив впереди себя руки со скрюченными костяными пальцами, метнулась к нему. Оцепенение, охватившее, было, Игната, улетучилось. Он вскочил на ноги, пошатнулся — ноги все же изрядно затекли, — и, пригнувшись, метнулся вправо, уворачиваясь от объятий почти вплотную приблизившейся Черной Вдовы. Пробежав за считанные секунды всю длину галереи, он спрятался за самой ближней к выходу колонной и, запаленно дыша, выглянул из-за нее в левый проход. Там никого не оказалось. Тогда, пытаясь дышать потише, он медленно шагнул к правой стороне колонны, выглянул в правый проход и буквально уткнулся в неслышно приблизившуюся Вдову. К нему метнулась рука, вея черным рукавом. Игнат отпрянул. Кости пальцев царапнули поверхность колонны, брызнув каменной крошкой. Пленник глухо вскрикнул и вновь бросился бежать по левому проходу галереи. Мозг его все же не полностью отключился от ужаса: Игнат сообразил не прятаться за колонной в конце галереи, а встал так, чтобы видеть проходы по обе стороны колоннады. Вдову он увидел сразу. Теперь та двигалась не спеша по правому проходу, и в лунном свете этот ночной кошмар стало возможно рассмотреть во всей красе. Движения ее были вполне естественны, если не сказать, грациозны. Никакой угловатости и неуклюжести, как это показывают в кино. Если бы не оскаленный череп и горящие инфернальным светом глазницы, можно было подумать, что двигается топ-модель по недоразумению облаченная в безобразный черный балахон. Она даже бедрами покачивала!

Дойдя где-то до середины галереи, дама в черном остановилась и игриво поманила Игната пальцем. Тот потряс головой и непроизвольно попятился. Вдова разочарованно пожала плечами, блеснула в лунном луче белоснежным оскалом зубов и возобновила движение по направлению к своему гостю. Подпустив ее метров на десять, Игнат метнулся в свободный проход и рванул в другой конец галереи. Вдова, все же, была быстра: она почти успела перехватить его, зацепив фалангами пальцев за рубаху на спине и вырвав из нее клок. Добежав до конца галереи, Игнат оперся о колонну и согнулся, задыхаясь, то ли от бега, то ли от страха. В глазах темнело, но он не выпускал из поля зрения здешнюю хозяйку. Та, опять никуда не торопясь, двигалась к нему. Игнат понял, что с теперешней плачевной физической формой надолго его не хватит. Вдова приблизилась. Так и не успевший толком отдышаться пленник, снова побежал по свободному проходу галереи. На этот раз Вдова даже не попыталась его перехватить: похоже поняла, что ее жертва долго не пробегает. И в самом деле, последняя пробежка доканала Игната. В конце прохода, не добежав метров пять до торцевой стены, он рухнул на колени и уперся руками в каменный пол, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, а грудь раздирает кашель, не дающий вдохнуть.

Про страшную свою преследовательницу он забыл, сосредоточившись на попытках набрать воздуха в легкие. Понемногу становилось легче. Красные круги в глазах исчезли. Вскоре восстановилось дыхание и успокоилось сердцебиение. Включился мозг, тут же озадачившийся мыслью: а где Вдова? Она должна была уже, минимум, раз пять настигнуть Игната за то время, что он приходил в себя. Пленник медленно оглянулся. Хозяйка галереи никуда не делась. Вон она стоит где-то в середине левого прохода. Вот только ведет себя как-то странно: крутит головой во все стороны и шарит перед собой руками, словно слепая. Потом Вдова сделала маленький шажок в сторону, коснулась левой рукой колонны, ощупала ее, разочарованно отвернулась, сделала шаг вперед, опять пошарила руками перед собой. Да ведь она престала меня видеть, понял Игнат. И глазницы опять черные, без всякого признака адского огня. Что это с ней?