Поцелуй черной вдовы

Пленник поднялся на ноги, сделал пару шагов вправо, уходя с пути фигуры в черном. При этом он зацепил ногой небольшой камешек, который со страшным шумом, как ему показалось, покатился по полу. Игнат замер, вжав голову в плечи. Вдова никакого внимания на шум не обратила, продолжая медленно продвигаться по галерее, выставив перед собой костяные руки. Она еще и оглохла! Потихоньку отойдя к стене с окнами, пленник прижался к ней спиной, продолжая наблюдать за приближением своей страшной преследовательницы. По мере возвращения относительно нормального самочувствия, возвращался и страх. И вот тут с Вдовой начала происходить неприятная метаморфоза, уже виденная Игнатом. В провалах глазниц затлели багровые огоньки, движения вновь стали пластичными. Она осмотрелась, увидела свою жертву и уверенно двинулась к ней. Все существо Игната опять затопил ужас. Он бросился в соседний проход. Вдова повторила его движение, перекрыв пленнику дорогу. Бросок влево. Опять страшный призрак оказался у него на пути, на расстоянии пяти метров. Плюнув на все, Игнат кувыркнулся вперед и вправо, под левую руку ночной охотницы — когда-то чему-то его, все же, учили. Получилось — он проскочил Вдове за спину, вскочил на ноги и совершил очередной забег в дальний конец галереи, упав там на пол, в полуобморочном состоянии.

И снова, очнувшись через некоторое время, Игнат увидел свою преследовательницу в полной растерянности, шарящей руками в пространстве. Над этой странностью стоило подумать. Тем более, время у него, вроде, есть. Приподнявшись и присев на корточки, пленник вцепился руками в мокрые от пота волосы — привычка сосредотачиваться со студенческих времен, — и призадумался. Осенило его достаточно быстро: получалось, что Вдова ориентируется на его страх. Ну да, глаза у нее загорались, и она начинала преследование, когда Игната охватывал ужас. Стоило изнурению убить страх, и та его переставала видеть. Вроде все просто. На всякий случай он протестировал свое душевное состояние. В самом деле, страха сейчас не было. А ну ка! Игнат всмотрелся в черную фигуру, в череп с провалом вместо носа, шевелящиеся кости фаланг. Почувствовал, что страх снова вползает в душу. Вот оно! В глазницах снова вспыхнул огонь, в движениях появилась целеустремленность. Пленник быстро отвел глаза и мысленно сосредоточился на приятном: тихое озеро средней полосы России в обрамлении березок, песчаный пляж, прохладная вода, обтекающая тело… Потом скосил взгляд на хозяйку галереи. Получилось! Та снова крутилась на месте, слепо шаря в воздухе руками. Игнат с облегчением перевел дух. Теперь главное не впустить в себя страх. А это с его навыками аутотренинга это не сложно.

Так и оказалось. В течение следующих пары часов Вдова так и не смогла увидеть Игната. Это время он потратил на отдых. Только пару раз ему пришлось подняться с облюбованного места и перейти на другое, поскольку блуждающее в поисках добычи слепое страшилище, подобралось к нему слишком близко. Не стоило искушать судьбу. Страх удавалось сдерживать. Причем, без особых усилий — Игнат начал привыкать к присутствию своей беспокойной соседки.

Еще через полчаса зашла луна. В галерее наступила почти полная темнота. Игнат, было, встревожился, вызвав опасные огоньки в глазницах Вдовы, но быстро подавил страх. Тем более, ее местонахождение легко определялось по производимому ею шуму, пусть и не слишком громкому.

Еще через час начало светать. В узкие окна пробился серый утренний свет. Теперь черная фигура стала вновь хорошо видна. Интересно, она с первыми лучами солнца снова оцепенеет, или не сможет угомониться, пока не испробует плоти своего гостя? Оказалось — последнее. Вскоре из-за скальной стены показался верхний край солнечного диска, протянувший свои лучи внутрь галереи. Активности вдовы они не уменьшили. Она продолжала упорные поиски потерянного угощения. Игнат совсем потерял страх, подпуская свою преследовательницу почти вплотную. В какой-то момент ему даже стало немного жалко это странное создание: в жестах ее, вроде бы стало проскальзывать отчаяние. И вот тут… Игнат даже привстал с каменного пола, куда решил, было, прилечь подремать — ночка выдалась бессонной, а наткнуться на него Вдова теперь могла разве что случайно. Он вскочил и всмотрелся. Нет, не показалось: когда закутанный в черное скелет проходил через падающий из окна поток солнечного света, вокруг его лицевых костей и выглядывающих из рукавов фаланг пальцев возникал ореол, обрисовывающий контуры плоти, которая должна была покрывать эти кости.