Поцелуй пророка

— Да, в городе Медина. Но опять же, Медина находится в Саудовской Аравии, и в XIV веке путешествие из Афганистана к могиле Мохаммеда заняло бы слишком много времени, а противоядие должно быть всегда под рукой.

— А что, если «Поцелуй пророка» — это название зелья?

— Не исключено. Но в этой книге не указано, что это зелье. Так что давай поищем в других.

Ник стонет — ему очень не хочется опять погружаться в море непонятной информации. На этот раз поиски затягиваются. Еще в нескольких книгах они нашли описание зелья «Ледяной крови», но не нашли ни его рецептуры, ни более конкретного упоминания о противоядии. Наконец Ренард решает сделать перерыв и уходит на кухню, чтоб приготовить обед, а Ник с радостью отбрасывает надоевший ему том.

— Ты бы позвонил Джульетте — думаю, она волнуется, — выглядывает из кухни Ренард. — Она обнаружила твою пропажу ночью и подняла всех на ноги. Мне звонил Хэнк, и я обещал, что привезу тебя утром домой, а уже полдень.

Джульетта, ага, как же. Да зачем волноваться, если он с капитаном? И к собственному стыду, Ник думает, что и не вспоминал о Джульетте, и домой ему возвращаться дико не хочется.

— У меня нет телефона — я же к вам в пижаме пришел, — напоминает Ник, а сам думает, что это как-то безумно по-домашнему, вот так, в одной лишь пижаме, сидеть в гостиной у Ренарда и ждать пока он приготовит обед.

— Возьми мой, — Ренард говорит таким тоном, будто Ник умственно отсталый.

Ник неохотно покидает такое уютное кресло и проходит в кухню, где во всю хозяйничает Ренард.

— Никогда не думал, что вы умеете готовить.

— Во-первых, с такими родственниками, как у меня никогда не угадаешь, что может оказаться в тарелке. А во-вторых, я достаточно долго живу один. Телефон в правом кармане, достань сам, пожалуйста, а то у меня руки грязные.

Это странно, думает Ник, вот так подойти к капитану, почти что прижаться к его спине и сунуть руку в карман, нащупывая телефон. Странно, но почему-то не вызывает никаких негативных эмоций.

— А у вас нет номера Джульетты? А то я его никак не могу запомнить?

— Нет, Ник. Я его удалил после того, как излечился от… одержимости.

— Ладно, позвоню Монро.

Монро берет трубку сразу же — как будто ждал звонка, и Ник слышит как он кричит в сторону: «Это Ник!».

— Ник, где ты, у тебя все в порядке?

— Монро, не беспокойся, у меня все хорошо. Я у капитана. Мы тут нашли кое-какую информацию о моем состоянии и сейчас ищем еще. Ладно, мне пора уже. Передавай Джульетте привет.

После обеда они возвращаются к поискам, но работа стопорится — Ника клонит в сон, он смотрит куда угодно, но только не в книгу, веки становятся свинцово-тяжелыми. И когда он в очередной раз открывает глаза, за окном уже сгущаются сумерки, в гостиной мягким оранжевым светом горит торшер, а на столе по-прежнему высится гора книг. Ренарда в комнате нет.

— Капитан! — зовет Ник и в груди у него неприятно холодеет.

Ренард на кухне варит себе очередную (какую по счету за сегодняшний день?) порцию кофе.

— Выспался?

— Извините.

— Ничего страшного. Кофе будешь?

— Буду. А вы нашли что-нибудь о поцелуе пророка?

— Пока еще нет.

Они возвращаются в гостиную, чтоб выпить кофе и продолжить чтение. Ник забирает книгу, вместе с которой уснул и перелистывает страницу, всматривается в знакомые слова: «Ледяная кровь», поцелуй пророка и, затаив дыхание внимательно перечитывает.

— Поздравляю вас, капитан! Вы убили моего пророка!

— Что? — Ренард поднимает голову и нечитаемо смотрит на Ника.

Ник берет свою книгу и, присев на подлокотник кресла Ренарда, показывает ему свою находку:

— «Пророком для хашишина становится тот, кто дал ему» Ледяную кровь«. Пророк затмевает собой свет солнца и луны, любовь к нему становится сильнее, чем к матери, жене или детям, даже воля Аллаха менее важна, нежели воля пророка». Моим пророком был Эрик.

— Проклятье! — рычит сквозь зубы Ренард.

— Что будем делать?

— Понятия не имею.

— Ну, знаете, не особо и хотелось целоваться с вашим братцем, — насмешливо говорит Ник.

И внезапная шальная мысль бьется в его голову: целоваться с братом капитана. Эрик мертв. На Востоке большие семьи — что, если пророком становятся наследники? Он пришел греться к капитану. «Ты хочешь сказать, что ОН тебя поцеловал?» — спрашивал Хэнк. А приступ не происходил неделю.

— Капитан, мне тут одна мысль пришла в голову, — говорит Ник.

Ренард ставит чашку на столик и смотрит на него. Ник сидит рядом, почти касаясь бедром его руки. Слишком близко, слишком тесно, слишком много. Наваждение. Или что-то другое?

— Ну, давай, делись своей мыслью, — хмыкает Ренард.

Ник поднимается и отходит к стене.

— Помните, как вы собирались делать мне искусственное дыхание?

— Такое забудешь — ты едва до потолка от испуга не подпрыгнул. Разве что не кричал: «Помогите, насилуют!».