Почему бы и нет…

Коваленко не понял ни слова, но общий смысл уловил.

«Еще не хватало, чтобы он и здесь продолжал кокетничать!» — мысленно возмутился Степан, но вслух хмуро сказал:

— Пойду руки помою.

Выйдя из туалета, обнаружил, что принесли их заказ. Перед Степаном стояла огромная тарелка с рыбой, а у Ремнева — спагетти.

— На мой взгляд — обычные макароны по-флотски, — прокомментировал заказ Алексея.

— Нет, болоньезе звучит элегантней.

Мужчина сел на стул и потянулся за своим стаканом. Чай был холодный, но не сладкий. Рядом с масленками стояла небольшая круглая емкость с чем-то светло желтым. Не подозревая подвоха и полностью уверенный, что это тростниковый сахар, он кинул себе в стакан пару ложек этих крупиц.

— Это не… сахар… — запоздало выдохнул Алексей.

— А что? — не понял Степан. Парень, принесший их заказ, глумливо скривил губы, что не прошло для него не замеченным.

— Это тертый сыр. Для макарон.

— Что ж. Кажется, я уже напился, — отодвигая подальше от себя стакан, прокомментировал Коваленко.

«Вот подстава», — с досадой подумал мужчина.

— Давай еще чего-нибудь закажу, — предложил свою помощь Алексей.

— Не хочу, — самодовольство официанта не выходило из головы.

Мимо них проехал скутер. Водитель остановился у ближайшего подъезда и слез с сидения. Отстегнув коробку с пиццей, он нажал на кнопку домофона. Мужчина был высок, темноглаз. Темная щетина проглядывала через прорезь в шлеме. «Самый любимый Лешкин типаж», — опять с раздражением подумал Коваленко.

На кожаную куртку водителя была одета защита для спины. От щиколотки до колена на правой ноге явственно виднелась татуировка.

Ремнев засмотрелся сначала на брутала в шлеме, потом взгляд его опустился ниже и зацепился за рисунок на ноге.

Мужчина заметил его интерес и не таясь откровенно подмигнул. Алексей не стал тушеваться и так же открыто улыбнулся в ответ.

— Ты пялишься на мужика, — попытался привлечь к себе внимание Коваленко.

— Я смотрю на татуировку, — отмахнулся Алексей.

— Нет, ты пялишься на мужские ноги.

— Может мне тоже татушку сделать? — спросил Ремнев, закидывая ногу в шортах на свободное сиденье рядом с ними. — Вот тут.

— Да хоть на лбу узоры выведи, — огрызнулся Степан, ковыряя рыбу, которая оказалась очень костистой. — Только ножищи свои с моего поля зрения убери.

— Чем тебе не угодили мои ножки? — схохмил Алексей.

— Тем, что они мужские и волосатые.

— Не такие уж они и волосатые, — обиделся парень. — Или может пирсинг? — он стал развивать тему. — Губу проколоть или бровь.

— Предлагаю сразу на «болт» болт навинтить.

— Фу, как грубо.

— Никогда не думал, что у тебя комплексы с внешностью.

— У меня нет комплексов с внешностью, — нахмурился Алексей.

— А чего ж ты хочешь эксперименты с ней провести? Обычно этим страдают закомплексованные подростки. А ты уже из этого возраста вышел.

— Не обязательно иметь психологические проблемы, чтобы проколоть себе что-нибудь.

— Неужели? Может у специалистов спросим?

— Нет в тебе духа авантюризма, — с сожалением подвел итог Ремнев.

— Зато у тебя он зашкаливает, — огрызнулся мужчина. — Так и брызжет во все стороны.

— Вот скажи, — Алексей приблизился к собеседнику, — неужели ты настолько задеревенел? Тебя уже не волнует и не интересует, что вокруг тебя происходит? Посмотри, — Ремнев широким жестом обвел окружающих. — Насладись моментом, компанией, атмосферой, этим прохладным сумрачным вечером.

Коваленко пристально смотрел на собеседника.

— Ну извини, что я не такой, как все твои знакомые. Я не восторгаюсь азиатами одетыми под копирку. Не лазаю по заборам воровать фрукты и не кричу на весь автобус: «Смотри, смотри это» Астория«!» Ты что такой же гостиницы в Питере не видел?

— Видел. Но они обе разные. И мы все разные. Если бы все были похожими на тебя, то все вокруг покрылось зеленой плесенью. Не обязательно с принужденным видом ходить по музеям и даже не стараться получить хоть какие-то новые позитивные впечатления от увиденного или от нового знакомства. Что это была за неадекватная реакция на вчерашних девушек? Когда ты так успел надраться, что начал опрокидывать выпивку?

— Так тебя это больше всего расстроило? Ты из-за этого весь день хмурый ходишь?

— А что плохого было бы, если б мы познакомились с ними поближе?

— Я не люблю, когда мне сервис навязывают. Предпочитаю сам выбирать. А эти профессионалки-клофелинщицы тебя ничему хорошему не научили бы.

— Да с чего ты взял, что они чего-то плохое сделать хотели?! Единственное что я увидел, так это твою истерику, когда они закурили.

— Не напоминай! А то опять ржать начну, — но по виду Коваленко не было заметно, что ему очень весело. — Уж лучше бы фаллоимитаторы достали, чем эти электронные трубки. От этого запаха мне до сих пор чихать хочется.

— Бля, и это ВСЕ?! Это все, чем они тебя не устроили?!

— Когда бы ты выкарабкивался из какой-нибудь выгребной ямы в районе доков, то вспомнил, о чем я тебя предупреждал. Остался бы без денег и документов, в лучшем случае. А в худшем — без пары внутренних органов.