Почему бы и нет…

— Что! У нас уже и детей на работу принимают? — удивился Степан.

— Почему? — не поняли Ира и Ремнев.

— Ты после школы, что ли работать пошел?

— Нет. Все как положено. Армия, институт. Но, за комплимент, спасибо. Мне часто говорят, что я молодо выгляжу.

— Так сколько лет-то тебе, «служивый»? — не унимался Коваленко.

— Двадцать семь, а вам… тебе? — поправил Алексей сам себя.

— Да уж постарше тебя буду, — не стал отвечать Степан, уткнувшись в свою тарелку.

— Ох, кокетка, — закатила глаза Ирина. — Тридцать пять этой брюзге. Он не так давно стал начальником отдела на работе и теперь делает страшную тайну из своей личной жизни. Будто это так интересно!

— Правда? Поздравляю, — не стал заострять внимание на не очень-то приятном ответе Коваленко Алексей. — А начальником какого отдела? — он все еще не мог понять, как ему обращаться к Степану. На «ты» или«вы».

— На нашем телевизионном центре за техотдел отвечает, — прожевав свою порцию, вставил слово глава дома. — Этот трудоголик там днюет и ночует. Так что у тебя появилась редкая возможность застать его в обычной домашней среде обитания.

— Ты же не местный? — спросила Ремнева Ира.

— Да, я жил и учился под Питером, а потом переехал сюда на север к матери. Она в военном городке живет с новым мужем, а отец дома, с дедом.

— А чего там не остался? — продолжил допрос Коваленко. — Там-то уж лучше работу можно было бы найти.

— Так получилось… — не стал вдаваться в подробности Алексей.

— Да ладно, колись. Никто в здравом уме и трезвой памяти не стал бы менять северную столицу на наш Мухосранск. Поди, заделал там кому-нибудь наследника и свалил, а? — продолжал балагурить Коваленко, крутя в руках рюмку.

— Человек, которого я любил, выбрал не меня, — неожиданно признался в неудаче на любовном фронте Ремнев и опрокинул в себя рюмку «Хеннесси». Но в этот раз обжигающая жидкость опалила глотку и заставила закашляться.

— Пф, всего-то, — подвел итог Коваленко, равнодушно пожимая плечами.

— «Для каждого свой личный ад», — одернула его Ирина. — Тебе ли не знать.

Степан бросил на нее резкий, колючий взгляд и тоже опорожнил свою рюмку.

— Так, понятно. С этим разобрались, — попытался сменить тему Власов. — Чем увлекаешься? Как свободное время проводишь?

— Я маунтенбайком занимаюсь.

На него недоуменно уставились три пары глаз.

— А?

— Велогонками, — объяснил Алексей.

— А-а, — понимающе качнулись три головы.

— Даунхилл, апхилл, оллмаунтин.

Три человека опять вопросительно посмотрели на него.

— А?

— Подъем в гору, или спуск, или вся трасса по горе.

— А-а, — услышал он привычное в ответ.

— Так это ты со своими корешами по нашей сопке скачешь? — подвел итог Степан.

— Ты хоть защиту на себя одеваешь? — поинтересовалась Ирина.

— Теперь уже всегда — да. Практика показала, что человеческие кости имеют свойство ломаться, особенно, если по ним сильно ударить.

— Никогда не понимал такие виды спорта, где есть шанс сломать себе чего-нибудь, — пробурчал Коваленко, разливая коньяк по рюмкам.

— То ли дело шахматы, да? — съязвил в ответ Алексей.

— Но там тоже можно ладьей в глаз получить, — поддержал его Петр, скалясь на Степана.

— А я не умею на велосипеде кататься, — сокрушенно призналась Ирина.

— Что, правда? Есть такие люди? — не поверил ей Ремнев.

— Это у нее какая-то психологическая травма. В детстве, наверное, с велика навернулась, — незлобно съязвил сосед.

— Да, очень может быть, — поджала губы Власова. — Кто на велике не ездит, кто на машине… — она сощурилась на Степана.

Он предпочел в ответ промолчать.

— На машине? — продолжал удивляться Ремнев. — А как же на работу добираться?

— Не все так запущенно, как тебя в этом убеждают, — усмехнулся Коваленко. — Я за рулем не сижу, а в качестве пассажира, пожалуйста. И чтобы на место службы добраться, есть специальные рабочие автобусы.

— А чего сам не водишь? Прав нет?

— Есть, но водить не хочу и не буду, — огрызнулся он в ответ, закрывая тему разговора.

— А чем ты занимаешься? — спросил осмелевший Ремнев у Власова, после затянувшейся паузы.

— После демобилизации охранником в комбанке.

— Тоска, наверное?

— Еще какая! — согласился он. — После южных командировок все остальное — зеленая скука.

Алексей судорожно сглотнул. «Ничего себе компания собралась. Бывший омоновец, служащая, технарь-зануда и я —» офисный планктон«и» адреналинщик«в одном флаконе».

— Иногда зовут охранником на концертах поработать, когда у нас заезжие гастролеры появляются. Заодно, на халяву билеты достаются, — продолжил Петр.

— Неплохо, — согласился гость.

— Не хочешь с Иркой сходить? У меня два билета, но я такое не слушаю, — он назвал группу и вопросительно посмотрел на парня. — Степка такие мероприятия не посещает, подружек ее в городе нет, одну ее оправлять не хочу.

— Почему бы и нет? Ты не против моей компании? — спросил Ремнев хозяйку.

— Уж мы с тобой отожжем, — она заговорщицки подмигнула ему и потерла ручонки.

— Что-то мне подсказывает, что ничем хорошим это мероприятие не закончится, — опять съязвил Степан.