Под покровом ночи, или происходящее в полнолуние

Кори училась на ветеринара. Она очень любила животных и буквально с младенчества тащила всех беспризорных котов и щенков себе в дом. Животные платили ей взаимной любовью. Даже самый злобный пёс преспокойно ел с её детских ладоней, лизал ей щёки и преданно, словно лучший друг, вилял хвостом. Девушка всегда знала, что лечить животных — её призвание. Она считала, что это её талант, дар, посланный ей с неба. Дональд же умилялся её наивным мыслям. Сам парень не верил ни в бога, ни в чёрта, а верил только в то, что мог сам увидеть и потрогать руками.

Девушка согрелась в объятиях Дональда, затем отстранилась.

— Что будем делать? — спросила она у парня.

— Развернёмся и поедем назад, к заправке.

— Неплохая мыслишка, а давай заодно там и перекусим? А то от страха я всегда хочу есть.

Дон улыбнулся. На его щеках появились милые ямочки, делавшие парня не таким суровым и крутым, каким он хотел казаться.

— Да малыш, — ответил он Кори, — если честно, то я тоже очень хочу, есть. — Говоря эти слова, он с намёком смотрел на её пухлые губы.

Кори рассмеялась, нежно хлопнув его по плечу.

— Как ты можешь думать об этом в такой сложной ситуации? Я потрясена.

— Лучше поцелуй меня, детка, и я сразу же отвезу нас обратно.

— Как я могу отказаться?

Кори наклонилась к нему и нежно коснулась его рта своими губами. Дональд разомкнул её губы своими. Поцелуй стал глубже, яростней, наполняясь скрытым огнем давно сдерживаемого обоюдного желания. Кори первой отстранилась, спросив:

— Надеюсь, этого хватит?

— Для начала неплохо.

Девушка удивлённо подняла тонкую бровь. Дональд, видя её реакцию, продолжал говорить:

— Ладно, твоего маленького поцелуя хватит мне, как раз для того, чтобы убраться отсюда ко всем чертям подальше.

Машина тронулась с места и развернулась. Парочка поехала обратно, к заправке. Но вскоре холодный ветер принёс грозу. Дональд вынужден был затормозить: сплошной поток воды, хлынувший с тёмного неба, заливал ветровое стекло, и никакие оконные «дворники» не могли спасти положение и улучшить обзор. Дон виновато посмотрел на Кори, говоря:

— Извини, малыш, видимо, нам придётся заночевать в машине. Если мы поедем дальше, то за безопасность я не ручаюсь. При такой погоде я запросто могу съехать в кювет, а тогда станет ещё хуже. Понимаешь, о чём я?

— Чёрт, Дон, это ты во всём виноват. Зачем убедил меня, что привезёшь прямёхонько к дому, а?

— Хватит, Кори. Нытьё не поможет. Дочке священника браниться не к лицу.

Его слова подействовали на Кори, словно ушат ледяной воды. Она взяла себя в руки. Девушка полезла в бардачок, нащупывая лежащую там пачку солёных чипсов. Маленькую пачку.

— Как будем делить? — спросила она у Дона.

— По-честному. Половина тебе — половина мне. Не огорчайся, Кори. У меня ещё есть мятные леденцы, и минералка лежит на заднем сиденье, в корзине. Это лучше, чем вообще ничего.

Они захрустели чипсами, запивая их минеральной водой. Потом в дело пошли леденцы. Дональд ещё раз включил радио.

— Вот дерьмо, не ловит.

— Не сквернословь, Дон. Сам говорил, руганью делу не поможешь.

— Несправедливо. Ты сама порой ругаешься, как сапожник. И вообще, «дерьмо» не бранное слово, а оборот речи. И просто выражает моё отношение к нашей ситуации, чёрт возьми.

— Бла-бла-бла, — передразнила его Кори. — Давай-ка лучше спать. Так быстрее наступит утро.

Сильный дождь струями барабанил по крыше, стекая прозрачными тонкими ручейками по стеклу.

Кори устроилась на заднем сиденье. Она, как кошка, скрутилась в клубочек, положив свою маленькую ладошку под голову, вместо подушки. Постепенно глаза девушки отяжелели, и она погрузилась в сон.

Дон снял свою куртку, оставшись в тонкой футболке. Он достал из бардачка сигареты. В пачке осталось всего три штуки. «Так мало, — подумал он. — Но на пару часов должно хватить».

Грохот дождя раздражал его. Дождь всегда приводил Дона в скверное расположение духа. Парень терпеть не мог воды. Это было связано с тем, что Зарек, его старший брат, кинул его, восьмилетнего, в бассейн. Дональд тогда чудом остался жив, Зареку тоже досталось. Братец тогда перепугался и сам вытащил полуживого, нахлебавшегося воды Дона из холодного бассейна. Дональд так и не научился плавать. С тех пор прошло много лет, но обида и злость на брата остались жить в глубине души Дональда.

Погружённый в тревожные мысли, Саливан не заметил, как дождь закончился. Парень выкурил до жалких окурков три сигареты, бывшие в смятой пачке. Дон допил последнюю воду, плёскавшуюся на дне бутылки, и постепенно погрузился в дрёму, густую и крепкую, словно патока. Его веки сомкнулись сами собой, хотя в обычные дни парень был заядлой совой и спать ложился не раньше двух часов после полуночи.

На его наручных часах протикало ровно двенадцать.