Подавленные воспоминания

— Помнишь тот случай, когда ты пробрался ко мне в комнату посреди ночи?

— Какой именно?

Гермиона смеется, игриво качая головой.

— Твоя первая бессонная ночь. Ты проник в мою спальню и залез ко мне в кровать, прежде чем я успела понять, что в комнате вообще кто-то есть…

— А потом мы проговорили три часа.

— Я даже не помню, как уснула.

Через два часа она засыпает, и Драко относит ее в спальню, больше всего на свете мечтая, чтобы он мог забираться к ней в кровать, как раньше.

Гермиона обеспокоена. Даже более, чем обеспокоена. Практически на грани срыва.

Она сидит за кухонным столом в ожидании звука открывающейся входной двери. Ждет возвращения двух самых важных для нее людей.

Рон находит ее, сидящую в одиночестве, и улыбается.

— Привет.

— Привет, — здоровается Гермиона в ответ, неосознанно впиваясь ногтями в стол.

— С ними все будет в порядке. Как бы мне не хотелось это признавать, но Малфой знает, что делает.

Она тихо смеется и закатывает глаза.

Он усмехается в ответ, в основном потому, что смог ее рассмешить впервые за долгое время.

— Как ты думаешь, когда они вернутся, будут ссориться или вести себя дружелюбно?

— Сложный вопрос, — хихикает она.

— Полагаю, они будут спорить о чем-то, возможно, кто сразил Пожирателя Смерти, — говорит Рон.

— Или кто спас чей зад.

— Или кто при этом выглядел лучше.

Гермиона улыбается ему, небрежно пожимая плечами.

Он смотрит на нее и наклоняется вперед, упираясь локтями в стол, прямо напротив нее.

— У тебя есть к нему чувства, да?

Гермиона моргает, застенчиво глядя на него.

Он кивает, прикусывая нижнюю губу, смотрит в пол и качает головой.

— Мне жаль, — шепчет она.

— Нет, все нормально, — отвечает он, поворачиваясь к ней. — Просто я никогда не думал, что потеряю тебя из-за Малфоя. Из-за Гарри, да. Может быть, даже из-за Невилла. Но Малфой?

Она печально улыбается.

Как по сигналу по холлу эхом проносится звук открывающейся входной двери, за ним — шаги вошедших людей.

Ее глаза расширяются от облегчения, она поднимается со стула, выходит в прихожую, налетая прямо на ничего не подозревающего Драко.

— О-ох, — бормочет он, с силой прижатый обратно к входной двери. И улыбается, когда она зарывается лицом в его шею и крепко сжимает ее в объятиях.

— Найдите уже себе комнату, — шутливо говорит Гарри.

Она смотрит на него искоса, наблюдает за его разговором с Гарри, Роном и Люпином насчет плана защиты Хогвартса. Он одет в магловскую одежду, позаимствованную у Фреда, который примерно того же роста. Его волосы растрепаны будто от ветра.

Сейчас не самое подходящее время, но она вспоминает их короткий разговор о его чувствах к ней. Вспоминает разговор между ним и Гарри, который она подслушала буквально на днях, когда Гарри сказал Драко, что доверяет ему не только в делах Ордена, но и в плане отношений с Гермионой.

И внезапно ноги несут ее к нему, минуя Луну, Джинни и Дина Томаса. Она достигает их небольшой группы — мужчин, потому что едва ли они теперь мальчики, правда? — и практически бросается ему на шею, ее губы встречаются с его губами. Они у него потрескавшиеся и немного грубые. А когда он поднимает руки, чтобы дотронуться до ее лица, на них чувствуются мозоли. Он целует ее в ответ — отчаянно, жадно, нуждаясь.

И в эту минуту нет войны. Нет надвигающейся смерти. Нет наблюдателей. Существуют лишь они, и огонь со льдом, бегущие по венам, и бабочки, порхающие в животе, и ее конечности, которые, кажется, превратились в желе.

Гермиона тяжело дышит, когда отстраняется от него, и слова сами собой срываются с ее губ.

— Я тоже тебя люблю, — бормочет она.

Драко моргает в ответ.

— Я, э-э…

— Знаю, — она слабо улыбается. Прежде, чем вернуться на свой пост, игнорируя усмешку Гарри и насмешливое отвращение на лице Рона, он обнимает Гермиону и притягивает обратно, прижимаясь своим лбом к ее лбу.

— Береги себя, ладно?

— Ты тоже.

Драко старается все время держать ее в поле зрения. Однако во время поединка с особенно мерзким Пожирателем Смерти теряет ее из виду. Оглушив его, он оборачивается к месту, где видел ее последний раз, — только ее там нет. Ее нет нигде. Битва забыта, он срывается на поиски Гермионы.

Минует ее друзей — Лонгботтома, Томаса, Лавгуд — и спрашивает, не видели ли они ее. Не видели.

Он проходит мимо нескольких слизеринцев, которые вышли из подземелий, чтобы сразиться на стороне Ордена, — Блейза Забини и Тео Нотта — но они оба ее не видели.

Его паника достигает пика к тому времени, когда он слышит знакомый голос, растягивающий слова. Голос, отдающийся эхом в темном, пустом коридоре. Кровь холодеет в жилах, когда звучит это слово — грязнокровка — и он потихоньку идет на голос. Драко сворачивает за угол, и его желудок сжимается при виде отца, прижавшего Гермиону к кирпичной стене.

— Я должен был убить тебя еще тогда, много лет назад, как только появилась возможность, — мрачно бормочет Люциус Малфой, приставив палочку к ее подбородку.

— Так почему вы не сделали этого? — ее голос звучит мягко, в нем нет страха, лишь любопытство.