Подсадница

Андрей Петрович сгорбился на своей любимой лавке. Ночная майская теплынь плыла над понуренной головой, ласкала кожу, овевала мир ароматом начавших зацветать кустов. Но пустая пивная банка в руке Андрея Петровича была холодна, как лёд.

— Что стоишь за спиной, Машенька? — сказал Андрей Петрович, приглашающее хлопнул рукой по лавке и подвинулся.

— Садись, проводим темноту и поприветствуем рассвет вместе. Как тогда, помнишь? Ты с мужем поругалась, убежала из дому. Не помнишь, конечно… А я тебя ждал. Вопреки всему.

Мария опустилась на скамью, уже покрывшуюся мельчайшими росистыми каплями. Только хотела спросить о своём, как Андрей Петрович заговорил, будто наперёд знал, что волнует его знакомую:

— Тревожно тебе, Маша. Понимаю. Человек живёт верой, надеждой, любовью. А потом вдруг оказывается, что он обманывался. Не было ничего. И не будет. Ты ведь сама удивлялась — отчего это всё хорошее обещано людям именно после смерти? Что справедливость, покой, вечная любовь достижимы лишь, как говорится, за гробовой доской? «Ей там хорошо», — уверяли соседки, поминая твою маму. Врали. Всё, чем наполняет эфир человек, — обман.

— Андрей Петрович, — перебила Мария, — вы сперва объясните, что сегодня со мной произошло. Представляете, оказалась в компании трупа, который чуть меня не схватил. Допустим, всё это я навоображала себе со страху. Но кто и для чего заманил меня в квартиру, где гнил никем не найденный мертвец? Ну не по своей же воле я туда отправилась — дай, подумала, найду какого-нибудь завалявшегося покойника?

— Вот именно что по своей воле, — заметил Андрей Петрович, явно недовольный тем, что его речи прервали.

— По сво-о-ей? — возмущённо выдохнула Мария.

— Да. При жизни этот труп был твоим вместильником. Но ты снова ошиблась, выбрала не того… Слабака выбрала, туповатого и грубого. Совсем тебе не нужного. Но! — Андрей Петрович поднял взгляд к светлеющему небу.

— Фатум.

— Каким ещё вместильником? — спросила ошарашенная Мария.

— Не знаю никаких вместильников, и покойника этого не знала. Так надеялась, что вы мне поможете… — Вот сколько раз я тебе доказывал, что нет между людьми помощи, поддержки, участия и так далее. Всё, что делает человек, совершает исключительно для самого себя. За высокими абстракциями всегда прячется банальный эгоизм. Но не о том речь. Вместильника находит душа умершего человека, коли ей не хочется покидать мир, где всё-таки хоть что-то есть, в отличие от посмертной пустоты. Хотя для некоторых пустота милее… Нет в ней пределов и времени. Раз конец един, так уж лучше сразу выбрать её, — по обыкновению очень туманно ответил Андрей Петрович и вдруг сам задал неожиданный вопрос:

— Хочешь ли остаться со мной?

— Андрей Петрович! — со слезами в голосе взмолилась Мария.

— Не пугайте меня. Видите — я жива. Зачем мне вместильник?

Петрович вдруг сменил тон и тему разговора, ласково и отстранённо забормотал:

— Лучше послушай историю, Машенька. Жила-была девушка, которая не умела отличить реальность и выдумку. Чего ей не хватало в реальности, дополняла выдумкой. Навыдумывала себе любовь, семью, работу. Точнее, всё это было, но совсем не такое, каким ей представлялось. И вот однажды «любовь» толкнула девушку под электричку. У неё, у«любви»-то, оказались долги по кредитам, нерешённые проблемы с серьёзными ребятами, куча ответок за плохие поступки. А выход один — продать квартиру жены. Что гораздо удобнее сделать, будучи вдовцом. Девушка умирать не планировала, наоборот, собиралась продолжить род человеческий. И сопротивлялась пустоте до тех пор, пока в ней не обозначился Санёк, санитар морга. Почему именно он? Мозгов маловато, следовательно, внушаемый. Кто заговорил, уделил внимание, тот и друг. Кому понадобился, тот и родня. Но счастья он жаждал не меньше девушки. Верил и надеялся. А его родственница, троюродная тётка, положила глаз на холостяцкую халупу, подсунула племяннику чекушку с метанолом. Ничего не поделаешь, вечный квартирный вопрос. Так и встретились два одиночества, только совсем не в том виде, который ожидался. И путь им теперь… догадываешься? В грязь, тлен, пищеварительный тракт червей… Приятно быть питательной средой, Машенька?

Петрович посмотрел на скамью. На ней в рассветных лучах блестела нетронутая роса. Ускользнула подсадница. Легко играть судьбами живых — обморочить, заманить, купить, сломать. А вот души практически не управляемы. И в конечном счёте стремятся туда, куда ему, Петровичу, нет и не будет доступа. «Один, всегда один. Подумаешь… так даже лучше»… — пробормотал он, направляясь к первому автобусу, который домчит его до городского морга. А солнечный свет разглаживал морщины неба, вздымал над миром сияющие точки, не видные с земли, нёс их в бездонный эфир. Не мог расцветить только сгусток тьмы, передвигавшийся вместе с автобусом по пустынному в этот час проспекту.