Этот случай произошел, когда я училась в седьмом классе (во времена СССР). Ни в какие чудеса не верила. Ни в школе, ни дома ни о религии, ни о мистике даже разговоров не было.
3 мин, 11 сек 16377
Иногда после уроков я помогала маме разносить почту. Она трудилась на двух работах. И я, как могла, старалась облегчить ее нелегкую участь. Поражалась, до чего же наш народ любит читать. Каждая семья выписывала толстые журналы. Мамина почтовая сумка, набитая журналами «Крестьянка», «Работница», «Советский экран», «Роман-газета», «Нева», «Огонек» и многими другими часто была просто неподъемной. А еще же газеты! И детские журналы, и письма!
Я брала прессу небольшими пачками и вприпрыжку разносила по улицам. Так, партиями за пару часов вся почта разлеталась по односельчанам.
Мне — прогулка и развлечение, а маме — помощь. Правда, даже когда я ее освобождала, она не отдыхала, а принималась готовить ужин, работала по хозяйству. Я не помню, чтобы мама праздно проводила время.
Жили мы в большом украинском селе. Свой дом и огород требовали рабочих рук. В семье было четверо детей. Всю жизнь мама раньше всех вставала и позже всех ложилась. А я, пока не подросла, часто уклонялась от любой работы. Говорила, что у меня полно уроков. А когда начала понимать, как маме трудно, стала ей помощницей.
Тот сентябрьский день мне запомнился очень хорошо. Я сделала уроки, а когда домой зашла мама, взяла пачку газет, журналов и писем и пошла по улице, бросая их в почтовые ящики.
Был солнечный и теплый сентябрьский день. Деревья вдоль улиц начинали желтеть. Я топала по дорогам, усыпанным шуршащими листьями. И воздух был таким ароматным и чистым!
Я не спеша шла по тропинке к новому, недавно построенному Дому культуры. Внезапно небо потемнело. Так бывает у нас на юге. Солнце светит, но набежит небольшая тучка и закроет кусочек неба. Тучка прольется теплыми струями, и тут же небо снова чистое-чистое! Снова солнышко светит и улыбается. А на небе появляется красавица-радуга! И висит она долгодолго, радуя всех.
Вот и в этот день так же набежала тучка, и небо потемнело. Солнце спряталось. И упали первые крупные капли.
Чтобы не намочить почту, я побежала к зданию Дома культуры и заскочила внутрь. В просторном фойе было прохладно. Я всегда оставляла здесь почту для библиотеки, находящейся в здании. Не выпуская из рук пачку газет и журналов, я подошла к окну. На улице уже лило как из ведра!
Я подумала: как здорово, что успела спрятаться, и газеты с журналами не намокли. И тут услышала шаги за спиной. Оглянулась и вздрогнула. В полумраке фойе появился какой-то парень. Незнакомый. Но очень неприятный и пьяный — я даже на расстоянии явно чувствовала исходивший от него запах перегара. Он стоял и смотрел на меня. А у меня мурашки побежали по коже.
Парень подошел ко мне. Пристально вгляделся и положил руку мне на плечо.
Я отстранилась, шагнула к двери. Почувствовала, как сердце гулко и сильно забилось. Горло вдруг перехватило, я поняла, что не смогу даже крикнуть или что-то сказать этому парню. А он, нагло ухмыляясь, протянул руку и взял из моих рук пачку газет и журналов. Бросил их на подоконник.
Я молча смотрела на него. Как дура! Как овечка! И ничего не могла с собой поделать. А этот урод все чувствовал и понимал. Он ухмыльнулся и попытался меня обнять. Я оттолкнула его руки.
И в этот миг открылась дверь. Вошел еще один парень. А тот, что стоял со мною рядом, отпрянул. Вошедший подошел ко мне. Взял пачку прессы и сказал:
— Идем. Дождь закончился. Успокойся, я же рядом.
Этого парня я тоже не знала, но послушно пошла за ним. Мы вышли на улицу. Светило солнце. Небо было голубое-голубое!
Я подняла голову и увидела радугу! Потом повернулась, чтобы рассмотреть того, кто меня спас, уберег от домогательств какого-то урода, но рядом со мной никого не было. Я всхлипнула и побежала разносить почту.
Только через много лет я рассказала о том случае моей любимой маме. Описала ей своего спасителя. Она выслушала. А потом сказала, что ко мне приходил мой родной старший брат. Ее сын от первого брака, трагически погибший много лет назад. И я, в прошлом пионерка и комсомолка, своей маме поверила. Может быть, он стал моим ангелом-хранителем?
Я брала прессу небольшими пачками и вприпрыжку разносила по улицам. Так, партиями за пару часов вся почта разлеталась по односельчанам.
Мне — прогулка и развлечение, а маме — помощь. Правда, даже когда я ее освобождала, она не отдыхала, а принималась готовить ужин, работала по хозяйству. Я не помню, чтобы мама праздно проводила время.
Жили мы в большом украинском селе. Свой дом и огород требовали рабочих рук. В семье было четверо детей. Всю жизнь мама раньше всех вставала и позже всех ложилась. А я, пока не подросла, часто уклонялась от любой работы. Говорила, что у меня полно уроков. А когда начала понимать, как маме трудно, стала ей помощницей.
Тот сентябрьский день мне запомнился очень хорошо. Я сделала уроки, а когда домой зашла мама, взяла пачку газет, журналов и писем и пошла по улице, бросая их в почтовые ящики.
Был солнечный и теплый сентябрьский день. Деревья вдоль улиц начинали желтеть. Я топала по дорогам, усыпанным шуршащими листьями. И воздух был таким ароматным и чистым!
Я не спеша шла по тропинке к новому, недавно построенному Дому культуры. Внезапно небо потемнело. Так бывает у нас на юге. Солнце светит, но набежит небольшая тучка и закроет кусочек неба. Тучка прольется теплыми струями, и тут же небо снова чистое-чистое! Снова солнышко светит и улыбается. А на небе появляется красавица-радуга! И висит она долгодолго, радуя всех.
Вот и в этот день так же набежала тучка, и небо потемнело. Солнце спряталось. И упали первые крупные капли.
Чтобы не намочить почту, я побежала к зданию Дома культуры и заскочила внутрь. В просторном фойе было прохладно. Я всегда оставляла здесь почту для библиотеки, находящейся в здании. Не выпуская из рук пачку газет и журналов, я подошла к окну. На улице уже лило как из ведра!
Я подумала: как здорово, что успела спрятаться, и газеты с журналами не намокли. И тут услышала шаги за спиной. Оглянулась и вздрогнула. В полумраке фойе появился какой-то парень. Незнакомый. Но очень неприятный и пьяный — я даже на расстоянии явно чувствовала исходивший от него запах перегара. Он стоял и смотрел на меня. А у меня мурашки побежали по коже.
Парень подошел ко мне. Пристально вгляделся и положил руку мне на плечо.
Я отстранилась, шагнула к двери. Почувствовала, как сердце гулко и сильно забилось. Горло вдруг перехватило, я поняла, что не смогу даже крикнуть или что-то сказать этому парню. А он, нагло ухмыляясь, протянул руку и взял из моих рук пачку газет и журналов. Бросил их на подоконник.
Я молча смотрела на него. Как дура! Как овечка! И ничего не могла с собой поделать. А этот урод все чувствовал и понимал. Он ухмыльнулся и попытался меня обнять. Я оттолкнула его руки.
И в этот миг открылась дверь. Вошел еще один парень. А тот, что стоял со мною рядом, отпрянул. Вошедший подошел ко мне. Взял пачку прессы и сказал:
— Идем. Дождь закончился. Успокойся, я же рядом.
Этого парня я тоже не знала, но послушно пошла за ним. Мы вышли на улицу. Светило солнце. Небо было голубое-голубое!
Я подняла голову и увидела радугу! Потом повернулась, чтобы рассмотреть того, кто меня спас, уберег от домогательств какого-то урода, но рядом со мной никого не было. Я всхлипнула и побежала разносить почту.
Только через много лет я рассказала о том случае моей любимой маме. Описала ей своего спасителя. Она выслушала. А потом сказала, что ко мне приходил мой родной старший брат. Ее сын от первого брака, трагически погибший много лет назад. И я, в прошлом пионерка и комсомолка, своей маме поверила. Может быть, он стал моим ангелом-хранителем?
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
