Больше ничего похожего не было, но этот серый московский снег определенно напоминал мертвые лепестки цветка лан-хуаня…
406 мин, 6 сек 20878
Этот нечаянно подслушанный разговор оставил у меня неприятный осадок. Оказывается, пока мы тут проливаем пот над будущими «близнецами», кое-кому впору проливать слезы из-за отсутствия здравых мыслей: неужели тысяча человек не может сообща разработать какой-нибудь мало-мальски пристойный план? Хотя, конечно, случай нелегкий: одна промашка — и вся конструкция может рассыпаться прахом, но все-таки, все-таки… Впрочем, вероятно, я многого не знаю: может быть, изобретателей ограничили в количестве подручной силы, может, еще чего-нибудь… Да одного этого ограничения достаточно, чтобы погубить все дело: ведь для одной только переноски тел, возможно, потребуется народу лишь вполовину меньше, чем воинов в «Железной стае» — ну сколько, в конце концов, один человек может перетащить подряд взрослых, крепких мужчин? И вот еще вопрос — что потом прикажете делать со всеми этими переносчиками, гончарами, могильщиками и прочими? В живых ведь их явно не оставят — не тот случай. А если это так, то умертвить придется тьму народу, равную приблизительно количеству населения двух не слишком крупных городов. Ну да ладно — не моего ума дело! Тут ведь как — станешь вмешиваться и задавать лишние вопросы — убьют. А я пока еще не собираюсь умирать, иначе после смерти придется начинать все сначала и обсасывать голые крысиные кости, в то время как мясо — прекрасное крысиное мясо в молочном соусе — станут жрать другие. Интересно — едят ли на самом деле в загробном мире? Тут у меня имеются определенные сомнения, но на мои планы они не влияют…
Уф, какие это были непереносимые двое суток! Дело даже не в том, что осень в этом году выдалась непривычно жаркой и пыльной — густая, вязкая пыль лезла в глаза, хрустела на зубах. Я и представить себе не мог, как велика императорская «Железная стая»! Нет, разумеется, мы знали, с каким количеством людей предстоит работать, но все это были цифры, планы, расчеты, а тут я впервые увидел, что у цифр есть головы (в которые нещадно колотит зной), есть тела ( их требовалось разместить на Ястребином поле, где когда-то в древние времена стоял город, превышающий по своему размеру любой из городов современного Китая), есть смирные, мужественные лица, изможденные от зноя, пересохшие рты, пьющие горячий воздух… Но, главное, какая силища, сколько людей! Еще ранним утром первого дня начали подходить первые подразделения лучников… Какие-то люди в одежде мышиного цвета (должно быть, из тех, кто работал с Пан Дином) суетливо носились по полю взад-вперед: их обязанностью, как я понял, было рассаживать прибывающих в определенном порядке.
Мы с Пан Дином стояли в стороне и поначалу с интересом наблюдали за происходящим. Янмин торчал неподалеку — нетрудно было догадаться, что именно он и есть та главная фигура, которая распоряжается всем действием. Мышиные люди беспрекословно подчинялись не только любому брошенному им слову (слов он жалел даже в такой ответственный момент), но и движению пальцев, бровей, каждого мускула лица. В другое время я, может, и позавидовал бы ему, но тут завидовать было некогда: слишком много необычного творилось вокруг. С первыми все шло гладко — воины (вот что значит дисциплина!) послушно занимали указанные им места и усаживались в указанную позу, а именно — на колени. Но вскоре возникла первые трудности — дело в том, что люди прибывали быстрее, чем их успевали рассаживать. Возникла опасность давки, но Янмину на этот раз удалось предотвратить ее — он что-то сказал на ухо каждому из офицеров — и те быстро построили людей.
Уф, какие это были непереносимые двое суток! Дело даже не в том, что осень в этом году выдалась непривычно жаркой и пыльной — густая, вязкая пыль лезла в глаза, хрустела на зубах. Я и представить себе не мог, как велика императорская «Железная стая»! Нет, разумеется, мы знали, с каким количеством людей предстоит работать, но все это были цифры, планы, расчеты, а тут я впервые увидел, что у цифр есть головы (в которые нещадно колотит зной), есть тела ( их требовалось разместить на Ястребином поле, где когда-то в древние времена стоял город, превышающий по своему размеру любой из городов современного Китая), есть смирные, мужественные лица, изможденные от зноя, пересохшие рты, пьющие горячий воздух… Но, главное, какая силища, сколько людей! Еще ранним утром первого дня начали подходить первые подразделения лучников… Какие-то люди в одежде мышиного цвета (должно быть, из тех, кто работал с Пан Дином) суетливо носились по полю взад-вперед: их обязанностью, как я понял, было рассаживать прибывающих в определенном порядке.
Мы с Пан Дином стояли в стороне и поначалу с интересом наблюдали за происходящим. Янмин торчал неподалеку — нетрудно было догадаться, что именно он и есть та главная фигура, которая распоряжается всем действием. Мышиные люди беспрекословно подчинялись не только любому брошенному им слову (слов он жалел даже в такой ответственный момент), но и движению пальцев, бровей, каждого мускула лица. В другое время я, может, и позавидовал бы ему, но тут завидовать было некогда: слишком много необычного творилось вокруг. С первыми все шло гладко — воины (вот что значит дисциплина!) послушно занимали указанные им места и усаживались в указанную позу, а именно — на колени. Но вскоре возникла первые трудности — дело в том, что люди прибывали быстрее, чем их успевали рассаживать. Возникла опасность давки, но Янмину на этот раз удалось предотвратить ее — он что-то сказал на ухо каждому из офицеров — и те быстро построили людей.
Страница 102 из 118
