Похороны зеркала

В первое мгновенье мы недоуменно поглядели друг на друга: каждый сперва подумал, что ему показалось. Затем, не говоря ни слова, как по команде, прислушались — нет, не показалось. Кто-то шел сюда, к нам, продвигаясь точно наощупь: сделает шаг — постоит — снова идет. Тут, честно говоря, я почувствовал страх, хотя и не понимал, с чем он связан. Я, конечно, попытался успокоить себя, и отчасти мне это удалось: ну кто мог залезть сюда ночью? Обыкновенный вор — думал, вероятно, что если есть забор, то и есть чего за ним прятать. Вот глупец, ну ничего, завтра уже будет отдыхать, привязанный веревкой к столбу на площади Арестантов: Янмин шутить не любит, да и Шихуанди, как я заметил, не из шутников. Тут шаги слегка изменили направление — теперь они направлялись прямиком к тому месту, где начиналась гигантская яма Тут мне даже стало немного весело: я представил, как этот идиот свалятся в яму с мертвыми, уже порядком разложившимися головами… Ничего — ничего, главное, чтоб не обделался со страху…

Я взглянул на Пан Дина и увидел, что бедный мальчик буквально позеленел от страха. Я еще подумал, какие все-таки мастера «дела молчания» удивительные люди: когда тут и там стояли корзины с мертвыми головами, паренек не боялся, а тут услышал чьи-то шаги и вон, того гляди — грохнется в обморок. Я шутливо толкнул мальчишку в бок:

— Да приди ты в себя, Пан Дин! Ну, забрался какой-нибудь недоделанный ворюга: увидел глухой забор и решил, что здесь алмазы прячут… Я же говорил, Янмин, что сторожей все-таки надо было выставить… — последние слова я произнес, не глядя на Янмина, но когда все-таки повернулся к нему, то сам едва не обмер от неожиданности: где недавнее благодушие его спокойного, слегка рассеянного лица? Когда оно успело сделаться таким бледным и узким — это лицо? В нем светилось теперь что-то дьявольское — черное, жуткое, злое, совсем неузнаваемое. Я не успел сделать никаких выводов об этой страшной

перемене — он сам спросил скрипучим, каким-то резко состарившимся голосом:

— Кто это там бродит в темноте, а, Пан Дин?

Мальчик ничего не ответил, только низко опустил голову и заклацал зубами. «Зачем он пугает мальчишку? — подумал я. — Откуда Пан Дину знать, кому вздумалось прийти сюда ночью?» Но вслух ничего не сказал, потому что почувствовал, что дико, до вопля, боюсь Янмина: меня так прямо и обдало холодом при его приближении. Янмин, однако, шел не ко мне, а к двери — распахнул ее и принялся вглядываться в темноту. Я смотрел ему в спину — и понемногу успокаивался. Что, в самом деле, мне померещилось? Янмин такой же, как всегда, просто он сердит на Пан Дина, вот и придирается к нему — в конце концов, все мы люди. Наверное, мы просто здорово устали за это время — вот и бросаемся друг на друга, как дикие кобели. Ничего, закончим работу, отдохнем — и это пройдет… — так или примерно так я думал, а между тем, самое страшное ждало впереди. Шагов больше не было слышно, зато поблизости раздалось вдруг негромкое рычание, от которого горячая липкая дрожь покрыла мою спину. Янмин повернулся ко мне и сказал негромко:

— Смотри!

Я был слишком испуган, чтобы противиться его воле — послушно подошел и выглянул наружу. Ярко светила луна, каждый кустик полыни, каждая травинка трепетали в ее свете, различимые до мельчайших подробностей, до чешуек вблизи корня. И тут я увидел… нет, у меня нет сил вспоминать это, а ведь тогда, в первое мгновенье, увидев, кто к нам пожаловал, я облегченно вздохнул… он стоял справа от двери, всего в каких-нибудь трех-четырех шагах от меня…

Это, вне всякого сомнения, был обыкновенный солдат — молодой, в воинской одежде, спокойно поглядывающий по сторонам. Нас он явно не видел — смотрел в другую сторону. Новенький маг с трудным именем (тот самый, с которым мы выследили беднягу Ю Луна) прошептал сзади: «Дай я тоже посмотрю»… Я нехотя уступил ему место, а сам задумался: откуда здесь взяться солдату? Армия нас не охраняет… Что теперь с этим гулякой делать — тут ведь секретная территория и, по личному приказу Императора, все, кто каким-то образом незаконно проникнет на нее, подлежат немедленному уничтожению. Впрочем, решать, в любом случае, предстояло Янмину, а он-то как раз не торопился принимать какое-либо решение — стоял, отвернувшись к стене. Ну что ж, хороший знак, — подумал я, — значит, по крайней мере, он тоже не хочет выдавать солдата и размышляет, как его отсюда вывести… Что, в самом деле, такого — ну забрел солдатик, ну немного походил по огороженному полю… Выведем его, объясним, чтобы больше сюда не совался — выдумаем причину-мол, земля куплена кем-то, или в этом роде…

Что он тут успел разглядеть за такое короткое время? Головы закопаны, мастерские под замком, «близнецы» убраны в хранилище… Да бедолаге и в голову не могло прийти, где он находится — какой смысл его убивать? В это время молодой маг повернулся к нам и произнес громким, срывающимся шепотом:

— Ох, свихнуться можно… Смотрите, какая на нем форма…