Похороны зеркала

Чжан на цыпочках подошел к кровати и прислушался. Бабушка дышала. Услышав шаги, она шумно заворочалась и заговорила тихим, скрипучим голосом: «Кто здесь? Это ты, Чжан? Голова болит»… Тут Чжана словно пригвоздило к полу: сон, младенец в белой рубашке, «голова болит… у меня… и у всех»…, просьба срочно достать какое-то зеркало. И вроде бы есть такой древний обычай — класть в гроб к мертвецу зеркало — дураки они что ли были в древности? Или зеркал имели столько, что некуда девать? В сознании вдруг ярко всплыли два могильных холмика возле тропинки — а что, если? Но ведь это чушь — из-за какого-то нелепого сна раскапывать могилу! Его поймают и сдадут в сумасшедший дом раньше, чем он успеет воткнуть лопату в землю! Чжан потряс головой, чтоб прогнать идиотские мысли, еще раз посмотрел на задремавшую бабушку и, стараясь ступать неслышно, направился к двери. Прикрыл дверь, уселся, подоткнув под себя одеяло, и задумался. Вообще-то, можно попробовать сделать то, о чем просил во сне сопленыш в белой рубашке: могилы, особенно та, что справа — именно она теперь стояла перед его мысленным взором — явно неглубокие: детей обычно не закапывают глубоко. После сильного ливня они приобретают странный сладковатый запах — Чжан, когда подрос, понял: это пахнут не сами могилы, а цветы «петушиного корня», когда на них попадет дождевая вода. Терять-то ведь все равно нечего: после смерти бабушки мальчика сдадут в приют, дом разрушат, землю продадут кому-нибудь из местных толстосумов, а он уж, будьте уверены, не станет церемониться с мышиными косточками чужих младенцев и выкинет их на свалку. Подумав так, Чжан быстро поднялся на ноги и бросился по лестнице вниз: там, в нелепо длинной и узкой комнате, служившей одновременно столовой и гостиной, на туалетном столике с незапамятных времен пылилось зеркало. Когда-то, еще будучи коротышкой лет пяти, Чжан стащил его оттуда и принялся пускать «солнечных обезьян» — бабушка увидела, отобрала зеркало и швырнула его обратно на столик, где оно и пролежало, ненужное никому, до сегодняшнего дня. Запыхавшись, мальчик шарил в темноте по туалетному столику: да, так и есть, вот оно — зеркало. Чжан наощупь вытер с него толстый слой пыли. Теперь следовало отыскать лопату: могилу пятидесятилетней давности, пусть даже и неглубокую, голыми руками не раскопаешь — это он хорошо понимал. Но где ее взять — лопату? Пожалуй, что негде: сад ведь запущенный донельзя — землю никто не обрабатывал, наверное, уже тысячу лет — откуда возьмется садовый инвентарь? Ну хорошо: раз нет лопаты — надо найти хотя бы что-нибудь пригодное для такого дела. Чжан беспомощно обшаривал глазами темную комнату — нет, ничего подходящего не видно — хоть тресни. Шлепая босыми ногами по грязному полу, мальчик вышел из комнаты в крошечную прихожую — здесь было еще темнее, поскольку не имелось ни одного окна.