Больше ничего похожего не было, но этот серый московский снег определенно напоминал мертвые лепестки цветка лан-хуаня…
406 мин, 6 сек 21039
Гали шла за ним, точно привязанная. Невдалеке, на самом краю рисового поля, стоял полуразвалившийся сарай — когда-то, наверное, в нем оставляли мертвых бабочек — весь пол был усыпан наполовину истлевшими крылышками.
— Где он, твой шелк? — нетерпеливо спросила Гали.
Верблюжий человек вытер пот со лба. Он тяжело дышал.
— Он тут… Повернись ко мне спиной и зажмурься…
Гали почувствовала, как большая ладонь, точно сильная рыба, скользнула по ее исцарапанным бедрам, коснулась живота. Она вцепилась в эту чужую, мокрую ладонь, но не смогла одолеть ее… а, спустя два дня, появилась перед изумленными деревенскими подростками в настоящем — подумать только!— шелковом платье. С тех пор все девчонки завидовали Гали: человек-верблюд щедро одаривал свою маленькую любовницу блестящими — точно золотые! — цепочками, узкими колечками, а однажды подарил стеклянные бусы — такие красивые, что у Гали захватило дух — она не вытерпела и принялась облизывать кусочки цветного стекла, будто это были ее любимые виноградные леденцы.
Так прошла зима, и другая, и третья… Рыжая девчонка заметно подросла, наскучила верблюжьему хозяину — и он пристроил ее к своему дальнему родственнику, держащему небольшое заведение тут же, в Цунхуа. Гали пошла туда охотно, ибо, кроме всего прочего, в заведении обучали танцам и каждый вечер играла быстрая красивая музыка — точно крылья жука, она щекотала слух и звала танцевать, танцевать, танцевать…
Как все повторяется в жизни! Тогда ее спас танец, теперь — юноша с обгрызенными ногтями, которому она каждую ночь отдает свое жаркое, ненасытное тело.
Ее ноги сделались легкими — почти такими же, какими они было, когда она танцевала в Цунхуа.
«Тебя, кажется, Гали зовут?» — спросил первый любовник, прежде чем коснуться влажной рукой ее детских ног. И Повелитель спросил то же самое — в их первую ночь, вот странное совпадение. Да полно, совпадение ли? Она подошла к зеркалу — нужно было оттенить глаза алычовой краской к приезду Шихуанди… Возраст — чепуха, когда это мужчины смотрели на возраст?
«Тебя, кажется, Гали зовут?» — спросила она себя. И прыснула в ладошку, точно смешливая девочка…
— Я тебя помню, гадальщик Янмин, — Шихуанди (он был все такой же — худой, скуластый, с мальчишескими вихрами в разные стороны) пристально, без улыбки, смотрел на смирно стоящего перед ним человека, покрытого крепким слоем дорожной пыли. — Ты присутствовал тогда на казни мошенников в Кантоне. Фу Хей — он ведь твой друг?
— Янмин склонил голову. Шихуанди продолжал:
— Довольно тебе сидеть в провинции — Кантон, в сущности, скверный городишко.
Человеку с твоими способностями — Шихуанди шумно высморкался в огромный платок — найдется применение в столице. Возглавишь в Сяньяне тайную военную коллегию…
Янмин не мог скрыть изумления. Он ждал чего угодно, но только не предложения возглавить военную коллегию. Поклонился учтиво.
— Осмелюсь заметить, мой Император, я не военный… даже не имею военного чина.
Шихуанди хрипло рассмеялся.
— А зачем тебе военный чин? Я же не предлагаю ехать на войну. Военная коллегия состоит из таких же магов, как и ты -ну, может, чуть помельче, еще, кажется, есть там два или три врача — это Сей Фу настоял — а военных нет вовсе. Каждый должен заниматься своим делом, вот я и создал эту коллегию, чтоб… Одним словом, необходимо решить кое-какие вопросы, связанные с армией.
Тревожные мысли бились в Янминовой голове, будто пойманные воробьи.
«Вопросы, связанные с армией — вот оно что! Так ведь и Фу Хей произносил слово» армия«… Так, так»… Шихуанди нетерпеливо коснулся его руки.
— Ну, не будем тянуть, поговорим о деле. Мне сказали, ты можешь оживлять мертвых… Это правда?
Янмин задумался — на мгновенье, не более. Он видел, что Шихуанди напряженно следит за его лицом. Что ж… Он почтительно склонил голову.
— Да, мой Император. Мне приходилось заниматься этим.
Шихуанди подался вперед, точно собака, почуявшая дичь.
— Ну и? Твои покойники действительно оживали? — Император смотрел колюче, настороженно. Янмин выдержал этот взгляд.
— Конечно, мой Император.
Шихуанди с досадой махнул смуглой рукой.
— То есть меня интересует не это… Оживить мертвого, насколько я понимаю, может любой полуграмотный маг… К примеру, валяется на дороге, или где там, еще теплый труп, через два часа после смерти его оживят, спустя полчаса — он опять труп… Мне говорили, что ты можешь сделать это через несколько лет после смерти…
Янмин почувствовал, как кровь приливает к шее. Не может быть! Откуда это стало известно, откуда? Спустя несколько лет после смерти… один-единственный раз — та девочка в Башне… но это было еще в детстве. Да и кто тогда знал об этом?
Император нетерпеливо дернул плечом. Янмин поспешил ответить:
— Это так, мой Император… Хотя, должен Вам заметить, за всю свою практику я совершал подобный обряд всего единожды…
Нет, этого говорить не стоило — Янмин тотчас понял. Шихуанди схватил его за руку, как ребенок, получивший долгожданный подарок.
— Да? Ну и что же? Кто это был? Воин? Знатный мандарин?
— Где он, твой шелк? — нетерпеливо спросила Гали.
Верблюжий человек вытер пот со лба. Он тяжело дышал.
— Он тут… Повернись ко мне спиной и зажмурься…
Гали почувствовала, как большая ладонь, точно сильная рыба, скользнула по ее исцарапанным бедрам, коснулась живота. Она вцепилась в эту чужую, мокрую ладонь, но не смогла одолеть ее… а, спустя два дня, появилась перед изумленными деревенскими подростками в настоящем — подумать только!— шелковом платье. С тех пор все девчонки завидовали Гали: человек-верблюд щедро одаривал свою маленькую любовницу блестящими — точно золотые! — цепочками, узкими колечками, а однажды подарил стеклянные бусы — такие красивые, что у Гали захватило дух — она не вытерпела и принялась облизывать кусочки цветного стекла, будто это были ее любимые виноградные леденцы.
Так прошла зима, и другая, и третья… Рыжая девчонка заметно подросла, наскучила верблюжьему хозяину — и он пристроил ее к своему дальнему родственнику, держащему небольшое заведение тут же, в Цунхуа. Гали пошла туда охотно, ибо, кроме всего прочего, в заведении обучали танцам и каждый вечер играла быстрая красивая музыка — точно крылья жука, она щекотала слух и звала танцевать, танцевать, танцевать…
Как все повторяется в жизни! Тогда ее спас танец, теперь — юноша с обгрызенными ногтями, которому она каждую ночь отдает свое жаркое, ненасытное тело.
Ее ноги сделались легкими — почти такими же, какими они было, когда она танцевала в Цунхуа.
«Тебя, кажется, Гали зовут?» — спросил первый любовник, прежде чем коснуться влажной рукой ее детских ног. И Повелитель спросил то же самое — в их первую ночь, вот странное совпадение. Да полно, совпадение ли? Она подошла к зеркалу — нужно было оттенить глаза алычовой краской к приезду Шихуанди… Возраст — чепуха, когда это мужчины смотрели на возраст?
«Тебя, кажется, Гали зовут?» — спросила она себя. И прыснула в ладошку, точно смешливая девочка…
— Я тебя помню, гадальщик Янмин, — Шихуанди (он был все такой же — худой, скуластый, с мальчишескими вихрами в разные стороны) пристально, без улыбки, смотрел на смирно стоящего перед ним человека, покрытого крепким слоем дорожной пыли. — Ты присутствовал тогда на казни мошенников в Кантоне. Фу Хей — он ведь твой друг?
— Янмин склонил голову. Шихуанди продолжал:
— Довольно тебе сидеть в провинции — Кантон, в сущности, скверный городишко.
Человеку с твоими способностями — Шихуанди шумно высморкался в огромный платок — найдется применение в столице. Возглавишь в Сяньяне тайную военную коллегию…
Янмин не мог скрыть изумления. Он ждал чего угодно, но только не предложения возглавить военную коллегию. Поклонился учтиво.
— Осмелюсь заметить, мой Император, я не военный… даже не имею военного чина.
Шихуанди хрипло рассмеялся.
— А зачем тебе военный чин? Я же не предлагаю ехать на войну. Военная коллегия состоит из таких же магов, как и ты -ну, может, чуть помельче, еще, кажется, есть там два или три врача — это Сей Фу настоял — а военных нет вовсе. Каждый должен заниматься своим делом, вот я и создал эту коллегию, чтоб… Одним словом, необходимо решить кое-какие вопросы, связанные с армией.
Тревожные мысли бились в Янминовой голове, будто пойманные воробьи.
«Вопросы, связанные с армией — вот оно что! Так ведь и Фу Хей произносил слово» армия«… Так, так»… Шихуанди нетерпеливо коснулся его руки.
— Ну, не будем тянуть, поговорим о деле. Мне сказали, ты можешь оживлять мертвых… Это правда?
Янмин задумался — на мгновенье, не более. Он видел, что Шихуанди напряженно следит за его лицом. Что ж… Он почтительно склонил голову.
— Да, мой Император. Мне приходилось заниматься этим.
Шихуанди подался вперед, точно собака, почуявшая дичь.
— Ну и? Твои покойники действительно оживали? — Император смотрел колюче, настороженно. Янмин выдержал этот взгляд.
— Конечно, мой Император.
Шихуанди с досадой махнул смуглой рукой.
— То есть меня интересует не это… Оживить мертвого, насколько я понимаю, может любой полуграмотный маг… К примеру, валяется на дороге, или где там, еще теплый труп, через два часа после смерти его оживят, спустя полчаса — он опять труп… Мне говорили, что ты можешь сделать это через несколько лет после смерти…
Янмин почувствовал, как кровь приливает к шее. Не может быть! Откуда это стало известно, откуда? Спустя несколько лет после смерти… один-единственный раз — та девочка в Башне… но это было еще в детстве. Да и кто тогда знал об этом?
Император нетерпеливо дернул плечом. Янмин поспешил ответить:
— Это так, мой Император… Хотя, должен Вам заметить, за всю свою практику я совершал подобный обряд всего единожды…
Нет, этого говорить не стоило — Янмин тотчас понял. Шихуанди схватил его за руку, как ребенок, получивший долгожданный подарок.
— Да? Ну и что же? Кто это был? Воин? Знатный мандарин?
Страница 52 из 118
