Больше ничего похожего не было, но этот серый московский снег определенно напоминал мертвые лепестки цветка лан-хуаня…
406 мин, 6 сек 21018
Янмин неопределенно пожал плечами. Ю Лун, слегка шаркая, шел рядом.
— Не всех, конечно. Берут лишь тех, кто проработал мясником не менее трех лет — остальных не трогают. Поговаривают, несчастные мясники чего только не придумывают, чтоб показаться новичками в своем почетном ремесле, но у Шихуанди хорошие ищейки: чуть что — голову с плеч. Их по этой улице каждый день гонят, так что мы с Вами видим очередную партию, притом небольшую.
Янмин на мгновенье почувствовал себя дураком, наивным балбесом: пока он занимается всякой показухой — заставляет бегать мертвых детишек, дурачит тупые головы подчиненных — другие уже прямо и грубо готовятся к предстоящему событию, уверенные в его неотвратимости. Вон даже Ю Лун знает больше его! Зачем тогда вообще создали эту идиотскую коллегию мастеров «дела молчания»? «Военная коллегия магов» — одно название чего стоит: глупей не придумаешь! Этих военных коллегий, занимающихся непосредственно предстоящим действом, по слухам, уже семь или восемь — зачем нужна еще одна? И все секретно, все втайне друг от друга — такое впечатление, что Шихуанди хочет всю страну впрячь в свою дурацкую затею. Получается, от Янмина тут ничего не зависит: раз собирают мясников — значит, уверены, что армию придется умертвить… Интересно, как это Шихуанди собирается убивать своих солдат при помощи мясников — бойню откроет что ли? И на что будут похожи тела, если по ним погуляет мясницкий топорик?
Ю Лун молча, искоса, поглядывал на Янмина, очевидно, ожидая дальнейших расспросов. Но Янмин сухо сказал:
— Мне некогда. Извините.
И быстро пошел вперед…
— Мне некогда. Извините. — других слов Кир и не ожидал услышать. Неожиданно вмешался подбежавший Томас — какой он все-таки чудный мальчишка! Смешно наморщил курносый щенячий нос и тоненько, по-бабьи, заголосил:
— Ах, Симона, ты бросаешь друзей в беде… Мы с Киром уйдем в степь, и, когда на нас нападет глиняное привидение, кто заступится?
Симона комично закатила глаза.
— О-о-о, Том… эти твои вечные шуточки. Ты считаешь, я обладаю такой огромной силой, чтобы спасти вас с Киром от привидения?
Томас мгновенно перестал кривляться и посмотрел на Симону просто и весело, точно на дивно мерцающий лед катка во время зимних каникул.
— Ну, разумеется, обладаешь, Симона… Ты можешь спасти нас даже от тысячи привидений… — хитрый паренек сделал паузу и пояснил:… потому что все привидения боятся совершенства.
Симона засмеялась и укоризненно покачала головой, при этом стараясь не встретиться глазами с Киром — так ему показалось.
— Противный маленький льстец. Знает, что я его люблю и балую — вот и пользуется. Ну ладно, пойдемте в вашу степь, только ненадолго — а то Вибе меня хватится.
Когда проходили мимо «поля статуй», все трое повернули головы и посмотрели на воинов из терракоты. Смотрели по-разному: Томас — весело, точно на близких друзей из военной школы после летней разлуки, Кир — откровенно любуясь, Симона … но никто не видел, как смотрела Симона. Лишь когда вышли в степь, оставив глиняных солдат далеко позади, она сказала:
— Знаете, мне иногда кажется, что они вовсе не так неподвижны… Может быть, они живут какой-то собственной, непонятной нам жизнью?
Томас хмыкнул:
— Ну да, скажи это своему Вибе…
Кир заметил сдержанно:
— Мне кажется, профессор настроен уже не так материалистично, как раньше. Он ведь сам тогда велел съездить к китайскому магу…
Будущий офицер (уж чем-чем, а романтизмом юности он явно не отличался) аж присвистнул от негодования:
— Да, а ты знаешь, зачем он это сделал? Ну, во-первых, потому что, несмотря на все наши старания, кое-какие слухи после истории с Начальником все же поползли, даже, говорят, в какой-то местной многотиражке про здешние чудеса тиснули… Здесь, Кир, не Советский Союз, а Китай: здесь, если не пригласишь мага в такой ситуации — тебе на вполне официальном уровне могут запретить дальнейшие раскопки. Ну а во-вторых, Вибе же у нас писатель… ну и хотел, видно, написать романчик про китайских магов, которые вмешались в работу над уникальной терракотовой армией… А что? Неожиданный такой кульбит — Нобелевку, может, и не дадут, а на очередной бестстеллер явно тянет.
— Том… — Кир указал на Симону и сделал запрещающий знак.
Но Симона, казалось, вовсе не слышала их слов — она шла чуть впереди — легкая, почти невесомая — и постукивала себя по бедру только что сорванной веточкой полыни.
Кир смотрел, как лунный свет неровно падает на ее отросшие за месяц волосы и чувствовал горячую, ни с чем не сравнимую боль под сердцем… Он носил эту боль — грустно и вместе с тем бережно — так женщина носит в себе нежеланного ребенка. Ему не хотелось ни о чем говорить — хотелось просто идти и смотреть на нее. Но говорить было надо. Неохотно, чтоб только поддержать разговор, Кир спросил:
— А как ты думаешь, почему маг не поехал сюда?
Томас фыркнул: этот вопрос и ему, и отцу задавали уже миллион раз. Он подобрал камешек и швырнул его в суслика, стоявшего столбиком неподалеку.
— Не всех, конечно. Берут лишь тех, кто проработал мясником не менее трех лет — остальных не трогают. Поговаривают, несчастные мясники чего только не придумывают, чтоб показаться новичками в своем почетном ремесле, но у Шихуанди хорошие ищейки: чуть что — голову с плеч. Их по этой улице каждый день гонят, так что мы с Вами видим очередную партию, притом небольшую.
Янмин на мгновенье почувствовал себя дураком, наивным балбесом: пока он занимается всякой показухой — заставляет бегать мертвых детишек, дурачит тупые головы подчиненных — другие уже прямо и грубо готовятся к предстоящему событию, уверенные в его неотвратимости. Вон даже Ю Лун знает больше его! Зачем тогда вообще создали эту идиотскую коллегию мастеров «дела молчания»? «Военная коллегия магов» — одно название чего стоит: глупей не придумаешь! Этих военных коллегий, занимающихся непосредственно предстоящим действом, по слухам, уже семь или восемь — зачем нужна еще одна? И все секретно, все втайне друг от друга — такое впечатление, что Шихуанди хочет всю страну впрячь в свою дурацкую затею. Получается, от Янмина тут ничего не зависит: раз собирают мясников — значит, уверены, что армию придется умертвить… Интересно, как это Шихуанди собирается убивать своих солдат при помощи мясников — бойню откроет что ли? И на что будут похожи тела, если по ним погуляет мясницкий топорик?
Ю Лун молча, искоса, поглядывал на Янмина, очевидно, ожидая дальнейших расспросов. Но Янмин сухо сказал:
— Мне некогда. Извините.
И быстро пошел вперед…
— Мне некогда. Извините. — других слов Кир и не ожидал услышать. Неожиданно вмешался подбежавший Томас — какой он все-таки чудный мальчишка! Смешно наморщил курносый щенячий нос и тоненько, по-бабьи, заголосил:
— Ах, Симона, ты бросаешь друзей в беде… Мы с Киром уйдем в степь, и, когда на нас нападет глиняное привидение, кто заступится?
Симона комично закатила глаза.
— О-о-о, Том… эти твои вечные шуточки. Ты считаешь, я обладаю такой огромной силой, чтобы спасти вас с Киром от привидения?
Томас мгновенно перестал кривляться и посмотрел на Симону просто и весело, точно на дивно мерцающий лед катка во время зимних каникул.
— Ну, разумеется, обладаешь, Симона… Ты можешь спасти нас даже от тысячи привидений… — хитрый паренек сделал паузу и пояснил:… потому что все привидения боятся совершенства.
Симона засмеялась и укоризненно покачала головой, при этом стараясь не встретиться глазами с Киром — так ему показалось.
— Противный маленький льстец. Знает, что я его люблю и балую — вот и пользуется. Ну ладно, пойдемте в вашу степь, только ненадолго — а то Вибе меня хватится.
Когда проходили мимо «поля статуй», все трое повернули головы и посмотрели на воинов из терракоты. Смотрели по-разному: Томас — весело, точно на близких друзей из военной школы после летней разлуки, Кир — откровенно любуясь, Симона … но никто не видел, как смотрела Симона. Лишь когда вышли в степь, оставив глиняных солдат далеко позади, она сказала:
— Знаете, мне иногда кажется, что они вовсе не так неподвижны… Может быть, они живут какой-то собственной, непонятной нам жизнью?
Томас хмыкнул:
— Ну да, скажи это своему Вибе…
Кир заметил сдержанно:
— Мне кажется, профессор настроен уже не так материалистично, как раньше. Он ведь сам тогда велел съездить к китайскому магу…
Будущий офицер (уж чем-чем, а романтизмом юности он явно не отличался) аж присвистнул от негодования:
— Да, а ты знаешь, зачем он это сделал? Ну, во-первых, потому что, несмотря на все наши старания, кое-какие слухи после истории с Начальником все же поползли, даже, говорят, в какой-то местной многотиражке про здешние чудеса тиснули… Здесь, Кир, не Советский Союз, а Китай: здесь, если не пригласишь мага в такой ситуации — тебе на вполне официальном уровне могут запретить дальнейшие раскопки. Ну а во-вторых, Вибе же у нас писатель… ну и хотел, видно, написать романчик про китайских магов, которые вмешались в работу над уникальной терракотовой армией… А что? Неожиданный такой кульбит — Нобелевку, может, и не дадут, а на очередной бестстеллер явно тянет.
— Том… — Кир указал на Симону и сделал запрещающий знак.
Но Симона, казалось, вовсе не слышала их слов — она шла чуть впереди — легкая, почти невесомая — и постукивала себя по бедру только что сорванной веточкой полыни.
Кир смотрел, как лунный свет неровно падает на ее отросшие за месяц волосы и чувствовал горячую, ни с чем не сравнимую боль под сердцем… Он носил эту боль — грустно и вместе с тем бережно — так женщина носит в себе нежеланного ребенка. Ему не хотелось ни о чем говорить — хотелось просто идти и смотреть на нее. Но говорить было надо. Неохотно, чтоб только поддержать разговор, Кир спросил:
— А как ты думаешь, почему маг не поехал сюда?
Томас фыркнул: этот вопрос и ему, и отцу задавали уже миллион раз. Он подобрал камешек и швырнул его в суслика, стоявшего столбиком неподалеку.
Страница 65 из 118
