Больше ничего похожего не было, но этот серый московский снег определенно напоминал мертвые лепестки цветка лан-хуаня…
406 мин, 6 сек 21004
«Чтоб тебя черти сожрали!» — Янмину сделалось смешно: скоро ему будут рассказывать, как именно он хочет вернуть жизнь армии — раньше, чем он сам разработает способ.
Похоже, в Намвьете считают его полным идиотом — если предлагают бросить начатое дело и быть уверенным в том, что Шихуанди не отыщет беглеца в чужой стране и не убьет его. Впрочем, нужда заставит подозревать у других отсутствие ума — уж кому-кому, а Намвьету совсем не хочется, чтоб Китай, причинивший ему столько бед, имел бессмертную армию.
Янмин улыбнулся — покровительственно, почти ласково:
— У Вас неверные сведения… наша Коллегия занимается совсем другими вещами. Как Вам могло прийти в голову, что кто-то собирается убить армию?
Человек остался спокоен — видимо, ожидал такого ответа.
— Подумайте, господин Янмин, я не тороплю… После того, как Вы закончите работу с армией, Шихуанди непременно казнит Вас, и остальных тоже — это, кажется, ясно? Я предлагаю Вам жизнь, богатство, безопасность и взамен прошу всего — ничего — не предпринимайте никаких шагов для возвращения жизни армии. Пусть Шихуанди верит, что солдаты оживут в любой момент, пусть другие верят… Я — человек, не чуждый магии, и я знаю много способов обмануть несведущих… — гость смотрел теперь требовательно, глазки его посверкивали, как у шакала, заметившего добычу. — Ну, например, можно набить мертвые рты землей или песком — и тогда уже ни один маг не оживит их: трупы не смогут откликнуться на зов мага. Или проткнуть язык мертвеца иглой, обмазанной ртутью — старый, проверенный способ… Вы можете предложить что-то свое… я уверен в Вашем мастерстве. Мы же хотим быть уверенными лишь в том, что «Железная стая» в скором времени станет окончательно мертва — и за это не пожалеем ничего… Итак, Ваше слово… — гость положил руку на колено Янмина, точно пытался заставить его сидеть. Янмин резко сбросил его ладонь и встал.
— Мое слово? Ну, ладно… Значит, Вы утверждаете, что набивали мертвецам рты песком — и они не оживали? И совали им под язык иглы — с этой же целью?
Гость недоуменно кивнул — он явно не ожидал такого поворота.
«Урод, выскочка» — с омерзением подумал Янмин. Он засмеялся зло.
— Ну так знайте: трупы не оживали у Вас по другой причине… Вы — не профессионал, а полное дерьмо… Будь моя воля, я б отпилил Вашу тупую голову за осквернение мертвых тел. А теперь… — он оглянулся вокруг, схватил плащ гостя и швырнул ему: — А теперь — вон отсюда! Вон — пока я не вызвал стражу…
Гость схватил свой плащ и молниеносно выскочил за дверь. Янмин стоял оглушенный. Несколько мгновений спустя, он бросился вслед. Ночной холод неприятно скользнул по коже, точно лезвие тупого ножа, которым обыкновенно приоткрывают ногти мертвых. «Этот тип и вправду был, или мне приснилось?» — Янмин ужаснулся про себя. Улица была пуста, из сада доносился сладкий и мерзкий запах гниющих яблок…
— Не хотите — не верьте, только знайте, дураки — нас хотят убить, — хитро, со значением, выдал вдруг коренастый, курчавый Вепрь — самый старший и, без сомнения, самый ленивый в подразделении лучников. Вепря, несмотря на правильные черты лица и крепкие мускулы, трудно было назвать красавцем: он обладал шаркающей походкой, к тому же, при ходьбе всегда сильно напрягал нос и переносицу — создавалось ощущение, будто он нюхает землю перед собой; скорее всего, за эту смешную черту Вепрь и получил свое прозвище.
Солдаты только что установили «походный дом», рассчитанный на шестерых — попросту говоря, натянули кусок грубого холста на укрепленные особым образом древесные колья — и собирались уже отходить ко сну — близнецы резались в карты с арбалетчиком из соседней палатки, Ван Вэй молча лежал и смотрел на звездное небо, отлично различимое сквозь разошедшийся шов потолка, Вепрь по привычке собирался покурить перед сном — и вдруг встрял с таким заявлением.
Ван Вэй тут же поднял голову и вытаращил глаза. Близнецы переглянулись и рассмеялись. Новичок заворочался в углу.
— Ты, похоже, вчера перебрал… — произнес конопатый арбалетчик из соседней палатки, по прозвищу Дырка — в-Голове, и нарочито длинно зевнул. — Кому ты нужен — тебя убивать? Разве что собственной жене…
Вепрь набил трубку и медленно закурил.
— Это же носится в воздухе, придурки… Мой двоюродный брат — он колесничий, при начальнике стражи — слышал: приехал какой-то тип из Кантона, будет ставить опыты на солдатах — это чтобы всех убить, а потом разрезать и посмотреть, что внутри у «железностаевцев»… ну, рычаг смелости, или еще что? А сам он вроде как шпион…
— Шпион из Кантона? — перебил один из близнецов, высоко поднимая брови. — Это ново!
— Дурак… — снисходительно ухмыльнулся Вепрь. — Это он сюда приехал из Кантона, а так живет за границей… Его послали посмотреть, что у нас внутри, а потом он уедет к себе и будет в ихней тупой армии всех резать и вставлять… ну, то, что достанет из тел «Железной стаи», ясно тебе?
Новичок поднял крупную, красивую голову с ранней сединой на висках.
Похоже, в Намвьете считают его полным идиотом — если предлагают бросить начатое дело и быть уверенным в том, что Шихуанди не отыщет беглеца в чужой стране и не убьет его. Впрочем, нужда заставит подозревать у других отсутствие ума — уж кому-кому, а Намвьету совсем не хочется, чтоб Китай, причинивший ему столько бед, имел бессмертную армию.
Янмин улыбнулся — покровительственно, почти ласково:
— У Вас неверные сведения… наша Коллегия занимается совсем другими вещами. Как Вам могло прийти в голову, что кто-то собирается убить армию?
Человек остался спокоен — видимо, ожидал такого ответа.
— Подумайте, господин Янмин, я не тороплю… После того, как Вы закончите работу с армией, Шихуанди непременно казнит Вас, и остальных тоже — это, кажется, ясно? Я предлагаю Вам жизнь, богатство, безопасность и взамен прошу всего — ничего — не предпринимайте никаких шагов для возвращения жизни армии. Пусть Шихуанди верит, что солдаты оживут в любой момент, пусть другие верят… Я — человек, не чуждый магии, и я знаю много способов обмануть несведущих… — гость смотрел теперь требовательно, глазки его посверкивали, как у шакала, заметившего добычу. — Ну, например, можно набить мертвые рты землей или песком — и тогда уже ни один маг не оживит их: трупы не смогут откликнуться на зов мага. Или проткнуть язык мертвеца иглой, обмазанной ртутью — старый, проверенный способ… Вы можете предложить что-то свое… я уверен в Вашем мастерстве. Мы же хотим быть уверенными лишь в том, что «Железная стая» в скором времени станет окончательно мертва — и за это не пожалеем ничего… Итак, Ваше слово… — гость положил руку на колено Янмина, точно пытался заставить его сидеть. Янмин резко сбросил его ладонь и встал.
— Мое слово? Ну, ладно… Значит, Вы утверждаете, что набивали мертвецам рты песком — и они не оживали? И совали им под язык иглы — с этой же целью?
Гость недоуменно кивнул — он явно не ожидал такого поворота.
«Урод, выскочка» — с омерзением подумал Янмин. Он засмеялся зло.
— Ну так знайте: трупы не оживали у Вас по другой причине… Вы — не профессионал, а полное дерьмо… Будь моя воля, я б отпилил Вашу тупую голову за осквернение мертвых тел. А теперь… — он оглянулся вокруг, схватил плащ гостя и швырнул ему: — А теперь — вон отсюда! Вон — пока я не вызвал стражу…
Гость схватил свой плащ и молниеносно выскочил за дверь. Янмин стоял оглушенный. Несколько мгновений спустя, он бросился вслед. Ночной холод неприятно скользнул по коже, точно лезвие тупого ножа, которым обыкновенно приоткрывают ногти мертвых. «Этот тип и вправду был, или мне приснилось?» — Янмин ужаснулся про себя. Улица была пуста, из сада доносился сладкий и мерзкий запах гниющих яблок…
— Не хотите — не верьте, только знайте, дураки — нас хотят убить, — хитро, со значением, выдал вдруг коренастый, курчавый Вепрь — самый старший и, без сомнения, самый ленивый в подразделении лучников. Вепря, несмотря на правильные черты лица и крепкие мускулы, трудно было назвать красавцем: он обладал шаркающей походкой, к тому же, при ходьбе всегда сильно напрягал нос и переносицу — создавалось ощущение, будто он нюхает землю перед собой; скорее всего, за эту смешную черту Вепрь и получил свое прозвище.
Солдаты только что установили «походный дом», рассчитанный на шестерых — попросту говоря, натянули кусок грубого холста на укрепленные особым образом древесные колья — и собирались уже отходить ко сну — близнецы резались в карты с арбалетчиком из соседней палатки, Ван Вэй молча лежал и смотрел на звездное небо, отлично различимое сквозь разошедшийся шов потолка, Вепрь по привычке собирался покурить перед сном — и вдруг встрял с таким заявлением.
Ван Вэй тут же поднял голову и вытаращил глаза. Близнецы переглянулись и рассмеялись. Новичок заворочался в углу.
— Ты, похоже, вчера перебрал… — произнес конопатый арбалетчик из соседней палатки, по прозвищу Дырка — в-Голове, и нарочито длинно зевнул. — Кому ты нужен — тебя убивать? Разве что собственной жене…
Вепрь набил трубку и медленно закурил.
— Это же носится в воздухе, придурки… Мой двоюродный брат — он колесничий, при начальнике стражи — слышал: приехал какой-то тип из Кантона, будет ставить опыты на солдатах — это чтобы всех убить, а потом разрезать и посмотреть, что внутри у «железностаевцев»… ну, рычаг смелости, или еще что? А сам он вроде как шпион…
— Шпион из Кантона? — перебил один из близнецов, высоко поднимая брови. — Это ново!
— Дурак… — снисходительно ухмыльнулся Вепрь. — Это он сюда приехал из Кантона, а так живет за границей… Его послали посмотреть, что у нас внутри, а потом он уедет к себе и будет в ихней тупой армии всех резать и вставлять… ну, то, что достанет из тел «Железной стаи», ясно тебе?
Новичок поднял крупную, красивую голову с ранней сединой на висках.
Страница 72 из 118
