Похороны зеркала

Вчера Янмин снова приехал во дворец напомнить о себе, но Император отказался принять его. Такого до сих пор не бывало. Янмин сидел в мастерской и в бешенстве кусал себя за указательный палец. Делать стало абсолютно нечего. «Эликсир радости» был давно изготовлен и плескался в маленьком, невзрачном флаконе, зашитом в потайную складку нижнего белья. Забальзамированный юноша лежал в чуланчике — и жирные мухи ползали по его спокойному, красивому, как у женщины, лицу. О красоте позаботился Пан Дин. Он своими руками изготовил румяна из спелого волчеягодника, накупил пудры и белил, точно собирался открыть театральную гримерную. Он ровными, ласкающими движениями наносил белила на впалые щеки мертвого юноши. Он рисовал брови — нежные и тонкие, как крылья молодой ласточки. Он мягко приглаживал горячими пальцами неживые волосы забальзамированного трупа, наматывая на средний палец послушные пряди. Он долго и заботливо массировал каждый участок мертвого тела, точно избавляя его от неизвестной боли. Движения его рук были тревожны и напоминали настоящую, телесную страсть. Когда, наконец, Пан Дин закончил свою кропотливую работу, все — и маги, и лекари, и даже Янмин — просто ахнули от удивления: они не ожидали увидеть такое. Мертвец выглядел абсолютно живым, обнаженным юношей, атлетического сложения — его восхитительное тело так и манило прикоснуться к нему, погладить стройную упругость ног, освежить поцелуем причудливо изогнутые губы. Даже Янмин, несмотря на свое обычное немногословие, в восхищении хлопнул Пан Дина по плечу:

— Молодец! В Египте ты стал бы знаменитым бальзамировщиком! Теперь надо будет поставить охрану возле твоего красавца, иначе его, не приведите, боги, стянет какой-нибудь любитель мальчиков…

Пан Дин расплылся в счастливой улыбке: для него вряд ли была в мире вещь дороже, чем похвала Янмина. И вот теперь — все псу под хвост: мертвый юноша, забытый всеми, лежит в соседней комнате, маги шляются по городу и не знают, куда себя деть. Один Пан Дин по-прежнему аккуратно приходит по утрам в мастерскую, смотрит на Янмина встревоженными и преданными глазами. Оба лекаря после своей дурацкой попытки выкопать девочку на кладбище Сеятелей бесследно исчезли, и лишь один Янмин понимал, с чем связано их исчезновение. Но и остальные члены Коллегии кое о чем догадывались.. Удивленные разговоры быстро стихли. Янмин терялся в догадках — успели ли эти двое перед смертью что-нибудь наплести про него Шихуанди. Он боялся, что Пан Дин со свойственной ему непосредственностью спросит про лекарей — как ему, мальчику, это объяснить? Но молчал и Пан Дин. Однажды, придя в мастерскую раньше обычного, Янмин увидел широкую спину молодого мага, склонившегося над каким-то раствором — это что за новости? Он неслышно подкрался и больно, костяшками пальцев, ткнул мальчишку в мягкий затылок.

— Чем ты занимаешься, Пан Дин? Я, кажется, запретил до времени подходить к растворам…

Пан Дин, откинув волосы со лба, серьезно посмотрел на Янмина:

— Мне в голову пришла одна мысль, господин Янмин, и я вскочил с постели… Нужна другая концентрация яда… Подумайте сами: каким образом возможно заставить несколько тысяч человек выпить полный стакан «счастливого сна», да еще одновременно?

Янмин потер глаза. Спросил, зевая:

— Почему одновременно? И что ты предлагаешь — вливать им твой яд по капле?

Пан Дин даже притопнул ногой, удивляясь недальновидности начальника.

— Ну а как же, господин Янмин? Если выпьют не сразу, то припозднившиеся увидят, что происходит с их товарищами. Я, разумеется, уверен, что в «Железной стае» железная дисциплина: раз приказали — то выпьют. Но начнется паника, истерики… Поэтому я подумал… солдаты могут выпить несколько капель яда вместе с«кружкой дружбы» — ну, знаете, есть у Шихуанди в армии такой ритуал…

Янмин стащил через голову взмокшую рубашку и принялся обтирать ею живот и плечи.

— Черт, какая духота! Что еще за ритуал?

Пан Дин на миг сжал губы, отчего ямочки на его покрытых пушком щеках проступили яснее.

— Да очень простой ритуал… Шихуанди его выдумал… чтоб поднимать боевой дух. Ну, грубо говоря, перед каким-нибудь ответственным делом — сражением там или еще чем — солдат рассаживают, раздают им кружки с особым питьем красного цвета… Потом кто-то особо отличившийся в последнем бою, или сам Император, дает им команду… Потом, когда выпьют, поднимают кружки донышком вверх и кричат: «Мы носим в себе кровь Повелителя и друг друга»… Неинтересно Вам?

Янмин махнул рукой: уже понял, что мальчишку не остановить.

— Ладно, толкуй дальше! Кружки с вином что ли?

Пан Дин нахмурился.