Поиграем?!

На завтраке Коул упорно не смотрел на меня. А вот Сайлент, наоборот, уже дважды упомянул питона, поэтому невольно я передвигал свою тарелку поближе к Коулу, а потом передвигался за ней сам.

— Псс, я обещаю, что буду нормально кидать обруч, только спаси меня от змейки. Срочно, — я слегка пихнул Коула в бок, отчего он выронил ложку в тарелку, забрызгав свой рукав.

Черт, вообще не лучшее стечение обстоятельств. Кажется, с каждой попыткой начать нормальное общение я косячу все больше и больше. Когда-нибудь точно случится так, что я его случайно убью.

— Р-рийо, черт возьми…!

— Прости, я… — сделав попытку вытереть рука Коула, я получил только взгляд, наполненный одновременно раздражением и некоторым страхом.

Пока что дружбы явно не получалось, даже после ночного происшествие и того, что я обещал хранить этот секрет.

Коул хотел было встать и уйти, но тут раздался громкий девичий вскрик. Это кричала Мари, иллюзионистка, сейчас выглядевшая жутко бледной и испуганной.

— Там собака!

Не совсем понимая, что происходит, я встал вслед за остальными, которые тут же возбужденно загудели. Сайлент забыл о своем питоне, первым подбегая к Мари и спрашивая, что случилось. Та спешно что-то рассказывала, но мне было не разобрать быстрых слов, поэтому я смог понять, что делать, только когда она резко вскинула руку и указала куда-то влево.

Сайлент снова первый сорвался с места, а потом за ним потянулись и остальные, собираясь увидеть, что же произошло с этой самой собакой. Мира осталась с Мари, поднося ей к губам стакан воды, чтобы девушка, которая уже плакала навзрыд, хоть как-то успокоилась. Черт возьми, ее собака так испугала что ли?

— Эй, да тут…!

Сайлент что-то прокричал, но, опять же, я не расслышал окончание, кляня себя за невнимательность. Пропихиваясь сквозь толпу, которую спешно покидали позеленевшие девушки — чему я тоже пока не мог найти объяснение — я остановился рядом со Стивом — клоуном — который тоже выглядел сейчас неестественно бледным.

— Вот же ж…

Когда я, наконец, понял, из-за чего все всполошились, то едва успел зажать рот ладонью, чтобы завтрак не выбрался из желудка.

— Кто же ее так?

Робин — клоун — был почти единственным, кто никак не показывал, что ему противно или страшно. Хотя, с его комплекцией и правда не скажешь, что такой человек может чего-то бояться.

Сайлент зачем-то внимательно осмотрел всех присутствующих, а потом остановил взгляд на Коуле.

— Ты научишь своего кота тому, что нельзя жрать, что ни попадя, а?

Коул нахмурился, хотя до этого казалось, что ни вид распотрошенной собачки, ни то, как остальные реагируют, его не касается.

— Злат не стал бы так разбрасываться едой. И уж тем более не стал бы засовывать в труп конфеты.

— И с чего ты думаешь, что твоя зверюга не захотела поиграть? Ты уже несколько раз не запирал клетку, и тигр спокойно расхаживал вокруг, так что не думаю, что в этот раз он не стал бы задумываться над играми.

Коул сильнее сжал губы, даже покраснев.

— Знаешь, ты…

— Эй, успокойтесь. Я вчера ночью просыпался, походил немного вокруг. Клетка была закрыта.

Сайлент обернулся ко мне, а затем раздраженно кивнул.

— Ладно, черт возьми. Надо это убрать.

Если меня не вырвало с первого взгляда на эту собаку, то это не значит, что это вид кровавых конфет в ее брюхе не будет приходить ко мне в ночных кошмарах. Распотрошенную псину, набитую конфетами, унесли и кинули в огромный мусорный бак, надеясь, что на свалку ее отвезут раньше, чем все почувствуют запах.

Все были несколько подавлены, но представление должно было начаться через пять часов, поэтому грустить о смерти собаки не было времени.

Боком обойдя Сайлента, который сейчас на время забыл о своем питоне, я все-таки решился еще раз попытать счастья с дрессировкой тигра, а если уж совсем не повезет — или если я убью Коула чем-нибудь тяжелым — то придется идти на милость к змее, раз никто другой не нуждается в моей помощи.

Коул уже выпустил Злата из клетки, а сейчас сидел рядом с ящиком с принадлежностями для представлений, одновременно пытаясь что-то достать из него, а другой рукой гладя Злата.

Тигр невольно ворчал, то ли протестуя против поглаживаний, то ли будучи просто противным тигром. При моем приближении он агрессивно замахал хвостом, но это было его обычное отношение ко всем, кроме Коула. Рычать он не стал, что уже было хорошим знаком.

— Куда я дел гребаный мяч? Злат, ты опять его лопнул? Если ты признаешься сейчас, то больше шансов, что я не запрусь в трейлере сегодня ночью и…

Злат предупреждающе зарычал, а потом ткнулся носом в плечо Коула, заставляя его обернуться.

— Что ты…? А… Рийо…