Поиграем?!

— С… спасибо вам, я… я даже не знал… — мальчик прерывается, пряча лицо в ладонях и утирая слезы.

Джек поводит плечами, расслабленно и сонно. На сегодня он уже утратил свою жажду крови, а ревущий мальчишка не походил у него под определение хорошей жертвы.

— Тебе подарить на память его глаза? — весело поинтересовался Рийохейрил, оскаливая в улыбке ряд белоснежных зубов.

Трясущийся мальчик не то, чтобы пугается этого, но точно начинает чувствовать себя неловко. От глаз он, естественно, отказывается.

— Ну и славно. Не забыл про плату?

Мальчик алеет и утирает слезы рукавом. Он усердно утирает лицо, оттягивая этим время, но Рийохейрил терпеливо ждет, когда мальчик будет готов. Боязливо посмотрев на блондина из-под челки, мальчик бормочет тихое: «Не забыл».

— Вот и умница. Поцелуй папочку ♥

Мальчик алеет еще гуще, жмурясь и слепо тыкаясь дрожащими губами куда-то в щеку Рийохейрилу. Тот недовольно шипит, поворачивая голову в сторону и сталкиваясь губами с губами мальчика. Его недовольство тут же улетучилось, но блонлин не стремился углубить поцелуй, позволив себе немного не двигаться, удерживая свои губы на губах мальчика. А потом, отстранившись, блондин облизнулся и чмокнул мальчика в висок.

— Не попадай больше в такие передряги, у меня плохо получается быть приманкой для педофилов, — дает напоследок совет блондин, а потом топает как раз к магазину плащей.

Его свой вид ни капли не смущал, но вот полиция была другого мнения.

Джек уж точно не терял времени даром, если его не было поблизости, то он уже точно вернулся в свою обитель.

Рийо пришел в себя в темном коридоре, в котором пахло мятой. Мяту он раскидал тут вчера, когда запнулся. Тогда он готов был проклясть все и вся, а сейчас блаженно принюхался. А после сразу же отправился в ванную.

Джек хорош был еще и тем, что ванная у него большая и удобная. Рийо любит в ней думать. Обычно мысли были путаные, не важные, неизменно сводящиеся к одному и тому же. Но они ему нравились, он помнил фразу, сказанную когда-то учителем литературы: «Я мыслю, следовательно, существую» — сказал один умный мужик. Вот и вы мыслите, идиоты!«.»

Иногда мысли его даже пугали. Особенно в те моменты, когда блондин пытался думать о том, как бы сложилась его жизнь, воплотил он мечту работать в цирке, а не решил бы слоняться по городам. Быть может, тогда все было бы по-другому. Как-нибудь… на этом юноша резко прерывал свои мысли, с головой погружаясь под воды, выныривая уже без этих мыслей.

В этот раз такого даже не пришлось делать, в ванную заел сам Джек, окинув оценивающим взглядом юношу.

— Привет. А он мне синяк на боку посадил, — вяло улыбнулся парень.

Джек проследил за указанием пальца того и отметил, что синяк больше похож на засос. А еще на него жаловались утром.

Мотнув головой, Джек молча опрокинул юношу в воду, заставив судорожно пытаться выбраться и отплевываться от воды.

— Бесишь, — заявляет смешно-красный Рийо.

Мы опустим подробности того, что он сейчас обдумывает, но на лице видна нешуточная обида. Он каким-то чудом умудряется выбраться из ванной, не поскользнувшись и не задев Джека. Полотенце затягивает на поясе так же поспешно, как и кусает губы.

А еще неподдельно удивляется, когда Джек закатывает глаза и впечатывает блондина в стенку. Его порядком раздражает блядство первого, истерики второго. Это никак не уравновешивается, что приносит только больше нервотрепки. Свои нервы Джек ценит настолько, что в прошлом бросает возмутительницу спокойствия, рискуя поссориться с целым кланом безликих.

«С этим, — подсказывает Джеку внутренний голос, — и вовсе не к чему возиться».

Но Джек возится, а значит, Рийо придется потерпеть такие лишения, как синяки, засосы, сломанные кости и, возможно, зашитый рот. Если первый не вырвет нити из плоти, конечно. Но у Джека на этот случай есть у кого одолжить швейные принадлежности.

— Бесишь не меньше, — отвечает темноволосый, прежде чем заткнуть оппонента если не агрессивным поцелуем, то собственническим точно.

Рийо не противился, но и восторга не выказывал, куснув Джека за язык. Тот тоже не расценил это как противостояние, прокусывая губу юноши до крови, слизывая солоноватую жидкость и довольно улыбаясь сквозь поцелуй.

Если Джек и любил Рийо за что-то, то за безотказность. Несмотря на то, что Рийохейрил славился развязным поведением, он мог при случае уебать чем-то, причем больно. А вот чтобы переспать с Рийо нужно было: во-первых, быть Джеком, во-вторых, напомнить блондину о том, в чьем он доме и кто именно не дал на прошлой неделе сожрать его чудовищу.

Сначала Рийо, как положено, поиграет в непонимание, похлопает глазами, а через минуту уже окажется на коленях, с наслаждением насаживаясь искусанными губами на член, или же умело это наслаждение изображая.

Джек никогда не вдавался в подробности дальше вопросов «Как глубоко ты сегодня сможешь принять?» и«Насколько растянута твоя дырка после вчерашней ночи?».

Если бы секс был для Джека не обязательным пунктом плана по снятию напряжения, то и эти вопросы бы его не волновали.