Поиграем?!

— Завис? — посмеиваясь, спрашивает Рийо.

Джек выходит из ступора, понимая, что уже около минуты пялится на спину блондина, покрытую вязью укусов и синяков. Ненадолго в груди вспыхивает злость, заставляя мима оставить еще один след от зубов на нежной коже.

Рийо вскрикивает, подаваясь назад, но вырваться больше и не думает.

Если бы его спросили, нравится ли ему боль, то он бы не признался. Потому что Джеку сказать любое слово с частицой «не» значит долго приходить в себя в теплой ванне или спать на коврике в прихожей. Осень уже полноправно накрывала город, поэтому спать на любом коврике в не отапливаемой квартире было не целесообразно.

Поэтому блондин относительно покорно терпит скупые ласки, надеясь, что сегодня Джек не особо задержится с удовлетворением их общих потребностей.

Кафель ванной жутко холодный, утыкаясь в него щекой, Рийо боится заболеть. Его тело реагирует на холод умнее, чем мозг, извлекая максимум пользы из сложившейся ситуации: соски затвердели, каждое их соприкасание с кафелем заставляло Рийо закусывать губу, чтобы не застонать от нехватки ласки спереди. Полотенце же уже давно валялось где-то на полу, а тереться горячим членом о кафель было…

— Мх… охуенно, — выдыхает блондин, подаваясь бедрами назад, чтобы сильнее насадиться на пальцы Джека, проникнувшие в него.

Мим мало что знал о нежности, поэтому темп брал такой, чтобы не уставать слишком быстро. Для Рийо тот был похож на x2 ускорение роликов на ютубе. Ноги у него начинали дрожать уже на пятой секунде такой растяжки, стоны сдерживать получалось чуть дольше, но и в этом он далеко не продвинулся.

— Д… бл… почему не… кровать? — прерываясь на короткие всхлипы, спрашивает блондин, путаясь в словах, благополучно забывая половину.

Джек не обращает на них никакого внимания, но усмехается, когда блондин, трепещущий в его руках, особенно сильно вскрикивает. Когда Джек касается простаты, Рийо алеет весь. Плечи, шея, поясница. В эти моменты было до безумия приятно смотреть на его лицо, на искусанные в кровь губы, по которым можно посчитать все попытки скрыть стоны, на зажмуренные глаза, от которых отходят дорожки слез.

— Завтра спросишь, почему крыша, — обещает Джек.

Рийо вовсе не хочет завтра такое спрашивать, его кожа слишком страдает даже от вылазок Рийохейрила «на природу», но под руками мима он не в состоянии даже промычать что-то отрицательное. Беспорядочно постанывая, Рийо откидывает голову назад, прижимаясь спиной к груди Джека.

Тот уже почти закончил подготовку, как он это называл. Рийо царапал ногтями кафель, резко насаживаясь на холодные тонкие пальцы, так умело и так «между делом» отыскивающие все его чувствительные точки и не менее умело этим пользуясь.

— Можешь… мх!… заменить чем-то… побольше? — скулит блондин, оборачиваясь через плечо.

Конечно же, Джек все понимает еще по глазам. Они восхитительно прикрыты, в них видно едва ли не безумие, но такая короткая игра с жертвой — это… скучно.

— Снова хочешь поиграть с той штукой, да? — усмехается мим, имея в виду совсем не то, о чем просит блондин.

Рийо несколько секунд непонимающе смотрит, а потом зло фыркает.

— Придурок.

Он отлипает от груди Джека, соскальзывает с пальцев, не слушая недовольные звуки со стороны мима.

Опираясь щекой о кафель, юноша выгибает спину, принимая более чем соблазнительную позу. Чему только у «второго я» не научишься.

— Ты же знаешь, что у меня не получаются пошлые фразы, — дуя губы, бормочет Рийо.

Миму не хочется ждать, пока они начнут у него получаться.

— Ванная и правда была не лучшей идеей, — замечает мим за секунду до того, как входит в податливое тело.

Если Рийо и хотел согласиться с этими словами, то сейчас ему стало резко плевать, ванная ли это, коридор или другая планета. Конечно, Джек был практически незнакомым мужчиной, смертельно опасным, к тому же, но как же блондин улетал, когда тот резко проникал в него, меняя углы проникновения так восхитительно, что хотелось боготворить эту вечно раздражающую морду.

В голове все путалось, руки съезжали по кафелю, который за короткое время будто нагрелся, буквально обжигая. Джек не жалел тело юноши, снова выбрав сумасшедший темп, который позволял чувствовать, как сжимается вокруг члена каждая клеточка горячего молодого тела.

Оттягивая светлые волосы, Джек открывает бледную шею, тут же покрывая ее поцелуями, от которых Рийо дергается и сильнее стонет. Его собственный член уже весь покрыт смазкой, но юноша и не думает о том, чтобы дотронуться до него: знает, что кончит в любом случае.

В какой-то момент Джек увлекается, прокусывая кожу до крови, отчего его партнер захлебывается воздухом. Он пару секунд хлопает губами будто рыба, в бесполезных попытках вдохнуть, но Джек продолжает укусы, из-за чего юноша с всхлипом — единственным звуком, что сейчас может выдавить из себя — кончает, сжимаясь.

Мим едва не урчит от удовольствия. Солоноватый вкус на губах заставляет сделать еще несколько толчков, не обращая внимания на то, сейчас он с легкостью может порвать партнера.