Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
383 мин, 12 сек 19549
В ходе последовавшего допроса молодого человека проинформировали о провале им теста, что повергло Эколза в состояние, близкое к шоковому. Ему явно сделалось не по себе и на вопрос «чего же ты боишься?», допрашиваемый ответил: «электрического стула». Далее Дамиан признался, что лечился от маниакально-депрессивного психоза в психиатрической больнице в городе Литтл-Рок. В ходе последующего обмена репликами с детективами, Эколз заявил, что готов «рассказать об этом всё»(дословно:«I will tell you all about»), если только ему предоставят возможность поговорить с матерью. На этом допрос был остановлен, мать Эколза быстро разыскали и привезли в здание полицейского управления. После разговора с нею Дамиан заявил, что к убийству мальчиков в «Робин Гуд хиллс» непричастен и более сказать ему по этому поводу нечего.
Несмотря на интригующую завязку, Дамиана Эколза полицейские 10 мая отпустили и в последующие дни не беспокоили.
В принципе, их можно понять — они имели дело не просто с неуравновешенным человеком, а настоящим психотиком. Его поведение вызывало подозрения, да и alibi представлялось весьма сомнительным, но никаких улик против него не имелось. Хотя Нарлин Холлингсворт утверждала, будто видела Эколза в компании Домини уже после 9 часов вечера 5 мая — т. е. после совершения убийства — казалось невероятным, чтобы молодая женщина на 4-м месяце беременности могла принять участие в изуверском тройном убийстве. В общем, в истории этой троицы — Дамиена Эколза, Домини Тир и Элджи Холлингсворта — что-то не сходилось, а при таком положении дел производить задержание кого-либо из них представлялось явно преждевременным.
Однако в тот же день, когда Эколза проверяли на полиграфе (т. е. 10 мая) у него изъяли из головы два волоса, которые были отправлены в криминалистическую лабораторию для сравнения с волосами, найденными на теле одного из убитых мальчиков. Забегая несколько вперёд можно сказать, что через пару недель — 24 мая — из лаборатории пришёл ответ, в котором отмечалось, что микроскопическое исследование выявило схожесть волос Эколза с теми, что были обнаружены на трупе ребёнка. При этом, однако, отмечался недостаток сравнительного материала и предлагалось обеспечить доставку новых волос. Это пожелание не так-то легко было выполнить — для принудительного изъятия волос требовалось оформить соответствующий ордер, а для его получения следовало выдвинуть официальное обвинение, к чему следствие в тот момент было не готово. Добровольно же предоставить волосы Эколз вряд ли бы согласился, причём, ему эту несговорчивость даже нельзя было поставить в вину — он всегда мог указать на то, что один раз уже пошёл навстречу полиции, так чего вы ещё хотите?
В общем, ситуация с Эколзом до некоторой степени законсервировалась и о том, как она в конце-концов разрешилась, далее будет сказано особо.
Несмотря на интригующую завязку, Дамиана Эколза полицейские 10 мая отпустили и в последующие дни не беспокоили.
В принципе, их можно понять — они имели дело не просто с неуравновешенным человеком, а настоящим психотиком. Его поведение вызывало подозрения, да и alibi представлялось весьма сомнительным, но никаких улик против него не имелось. Хотя Нарлин Холлингсворт утверждала, будто видела Эколза в компании Домини уже после 9 часов вечера 5 мая — т. е. после совершения убийства — казалось невероятным, чтобы молодая женщина на 4-м месяце беременности могла принять участие в изуверском тройном убийстве. В общем, в истории этой троицы — Дамиена Эколза, Домини Тир и Элджи Холлингсворта — что-то не сходилось, а при таком положении дел производить задержание кого-либо из них представлялось явно преждевременным.
Однако в тот же день, когда Эколза проверяли на полиграфе (т. е. 10 мая) у него изъяли из головы два волоса, которые были отправлены в криминалистическую лабораторию для сравнения с волосами, найденными на теле одного из убитых мальчиков. Забегая несколько вперёд можно сказать, что через пару недель — 24 мая — из лаборатории пришёл ответ, в котором отмечалось, что микроскопическое исследование выявило схожесть волос Эколза с теми, что были обнаружены на трупе ребёнка. При этом, однако, отмечался недостаток сравнительного материала и предлагалось обеспечить доставку новых волос. Это пожелание не так-то легко было выполнить — для принудительного изъятия волос требовалось оформить соответствующий ордер, а для его получения следовало выдвинуть официальное обвинение, к чему следствие в тот момент было не готово. Добровольно же предоставить волосы Эколз вряд ли бы согласился, причём, ему эту несговорчивость даже нельзя было поставить в вину — он всегда мог указать на то, что один раз уже пошёл навстречу полиции, так чего вы ещё хотите?
В общем, ситуация с Эколзом до некоторой степени законсервировалась и о том, как она в конце-концов разрешилась, далее будет сказано особо.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 19 из 118
