Пока не прольётся кровь пролившего кровь невинную

Во время допроса Хэтчетт поинтересовался, чем вызван интерес правоохранительных органов к его персоне? Он ведь не был судим, никто никогда его не обвинял в педофилии и т. п., так отчего же вдруг полиция принялась «копать» под него? Ему объяснили, что о кое-каких подозрениях в его адрес заявила Мелисса Байерс. Услыхав это, Хатчетт расхохотался и пояснил, что Мелисса просто сводит с ним счёты. Из дальнейшего рассказа выяснилось, что Хэтчетт на протяжении двух лет совместно с Джоном Байерсом владел ювелирным магазином неподалёку от автотрассы I-55. Торговля шла бойко, место было хорошим, но Байерс с некоторых пор взял за правило брать деньги из оборота на срочные семейные расходы. Поначалу он возвращал взятое и с этим можно было мириться, но затем стал рассматривать общие деньги как собственные. Хэтчетт несколько раз пытался его вразумить, доказывая, что подобная недисциплинированность губит бизнес и совершенно недопустима. Сам Дэниел никогда не позволял себе поступать подобным образом. Байерс же, ссылаясь на различные семейные обстоятельства, не терпящие отлагательств, продолжал запускать руку в общий кошелёк. В конце-концов Хэтчетт забрал свою долю и вышел из предприятия, а Байерс спустя несколько месяцев разорился, официально объявив себя банкротом. По-видимому его жена винила во всех этих неудачах Хэтчетта — у того-то дела шли хорошо, он после этого открыл ломбард и успешно вёл там торговлю! — а потому, как только представилась возможность, попыталась выставить его в дурном свете перед полицией. Нельзя не отметить того, что сам Джон Байерс никаких претензий в отношении своего бывшего делового партнёра никогда не высказывал и о подозрениях в его адрес не заявлял.

В конечном итоге, подозрения в отношении Хэтчетта и его племянника Бойла были полностью сняты и после мая 1993 г. вопросов к ним со стороны правоохранительных органов не возникало.

Данный инцидент, разумеется, весьма зримо характеризует Мелиссу Байерс. Нельзя не добавить и того, что она весьма нелицеприятно отзывалась о супругах Мур, родителях Джеймса Майкла, друга Криса, убитого вместе с ним. По её мнению, Рой Тодд и Дайан Мур много пили и были весьма шумными людьми, обременявшими своим обществом соседей (напомним, их дом располагался прямо напротив дома Байерсов). В общем, Мелисса, судя по всему, была из категории тех женщин, что вечно недовольны всем — погодой, работой, соседями, зарплатой, но более всего мужчинами, с которыми их сводит жизнь.

На следующий день после допросов Хэтчетта и Бойла, детективы следственной группы получли ещё одну любопытную «наводку». Кто-то из педагогов школы, в которой учились убитые мальчики, неожиданно припомнил недавно уволившегося уборщика, который, вроде бы, имел какой-то конфликт с Майклом Муром. Чарльз Хестер — а именно так звали уборщика — уволился в последней декаде апреля, буквально за две недели до убийства мальчиков и по этой причине не попал в число сотрудников школы, допрошенных детективами в первые дни расследования. В суматохе тех дней о нём вообще как-то позабыли, да и должность у него была незаметная, скажем прямо, не до уборщиков было полиции в те дни. А между тем в поведении Чарльза имелись подозрительные детали. Директор школы, когда его спосили о Хестере, припомнил, что тот однажды дал девочке 25 центов за помощь в уборке двора и эта щедрость вызвала скандал. Дело в том, что обслуживающему персоналу категорически запрещалось контактировать со школьниками и давать поводы для неформальных отношений; им не дозволялось угощать учащихся, дарить им любого рода подарки, даже самые невинные и уж тем более не позволялось давать деньги. Узнав о том, что уборщик дал девочке 25 центов, директор вызвал его к себе и провёл беседу, Хестер пообещал более такого рода «проколов» не допускать.