Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
383 мин, 12 сек 19569
Результат, полученный учёным, оказался поразителен. Выяснилось, что доля совершенно неверных деталей в рассказах свидетелей составляет 8,5% в случае немедленного допроса и примерно в 2 раза выше в случае допроса через 2-3 недели после происшествия.
Пол свидетеля, как оказалось, имеет значение. Женщины меньше забывают (т. е. помнят больше деталей), но при этом чаще ошибаются в том, что как им кажется, они «хорошо запомнили». «Отложенная» память женщины явно хуже мужской. Рассказывая о происшествии спустя 2 и более недели, женщины сообщат 10,5% ошибочных, либо частично ошибочных деталей, в то время как мужчины — 7,8%.
Очень интересный эффект оказался связан с показаниями под присягой, т. е. в условиях, когда свидетель проинформирован об особой значимости его слов и ответственности за точность сообщаемых им сведений. Мужчины реже ошибаются в показаниях под присягой, т. е. стремятся не говорить того, в чём не уверены. Женщины лишены этого недостатка и смео клянутся в том, что истине совсем не соответствует. Показания под присягой без ошибок в эксперименте Штерна дали только мужчины (но тут важно отметить, что мужчин в его выборке было, всё-таки, в 3 раза больше женщин…
Важной особенностью допросов, прямо соотносящейся с их тактикой, явилось открытие Штерном того факта, что в случаях свободного рассказа свидетели ошибаются чаще, нежели при ответах на вопросы. Другими словами, рассказчикам свойственно увлекаться пересказом и с точки зрения следствия лучше, когда им такую возможность не предоставляют. Вместе с тем, наводящие вопросы способны резко исказить память свидетеля, поэтому уточняющие вопросы должны быть максимально нейтральны. Сам Штерн сформулировал это правило следующим образом: «субъективная искренность свидетеля не гарантирует объективную правдивость его утверждений». В общем-то, ни прибавить, не отнять — правда ведь!
По мере отдаления события во времени, точность воспоминаний снижается. Это наблюдение вполне очевидно любому, кто пытался анализировать собственные воспоминания, но Штерн придал ему вид математического правила: доля ошибок в воспоминаниях деталей увеличивается со скоростью 1,5% каждые 5 дней, т. е. через 21 день после события процент ошибочных воспоминаний вырастет на 6% в сравнении с теми, что были сообщены сразу после происшествия.
Ошибки в воспоминаниях следуют в направлении преувеличения, т. е. с течением времени свидетелю начинает казаться, что во время инцидента людей вокруг было больше, выстрел — громче, крик жертвы — ужаснее и т. п.
Наблюдения Штерна вызвали необыкновенный интерес криминальных психологов и интерес вполне оправданный. Фактически Штерн явился основоположником упомянутой выше психологии свидетельских показаний. Его работу продолжила целая плеяда европейских учёных начала ХХ столетия — Борст, Вешнер, Бине. Профессор Берлинского университета Лист с целью проверки и развития идей Штерна устроил замечательный эксперимент, сымитировав преступление и последующее полицейское расследование. В нём приняли участие в качестве свидетелей 14 студентов-юристов, посещавших его лекции. Этот эксперимент заслуживает того, чтобы сказать о нём несколько слов.
Задумка и реализации эксперимента Листа были очень интересны, как, впрочем, и его результаты. Легенда была такова: две группы студентов объединяются в одну на время лекции и между двумя слушателями случайно возникает конфликт. Один студент делает замечание другому, тот его посылает… первый подходит и бьёт обидчика кулаком… тот ему отвечает… первый в ярости вынимает из кармана револьвер и стреляет. Выстрела, правда, не происходит, пистолет даёт осечку, но тут вмешивается профессор, кричит «остановите их!», окружающие студенты бросаются и крутят руки скандалистам. Пистолет при этом отбрасывается в сторону и никто из драчунов его в последующем своим не признаёт. Приглашается декан, вызывается полиция… в общем, дело закручивается всерьёз, но студенты не знают, что вся сцена с размахиванием кулаками и неудачливой стрельбой подстроена и заранее согласована как с обоими «скандалистами» и деканом, так и с полицией.
Присутствовавшие в лектории студенты оказываются в роли свидетелей, которым было предложено дать официальные показания в полицейском расследовании имевшего место покушения на убийство. Часть присутствовавших от дачи свидетельских показаний отказалась, заявив, что они находились слишком далеко от дравшихся, либо в силу каких-то причин не следили за происходившим, но 14 студентов согласились стать свидетелями. Никто из них, разумеется, не догадывался, что является объектом хитроумного психологического опыта. Профессор Лист и его помощники, сыгравшие роли «драчунов», знали истинное развитие событий, ибо вся сцена была заблаговременно отрепетирована, но в этом не признавались; «драчуны» напротив, давали показания максимально путанные и противоречивые, сваливая вину друг на друга и обвиняя в совершении собственных действий противника — именно так ведут себя под следствием настоящие уголовники.
Пол свидетеля, как оказалось, имеет значение. Женщины меньше забывают (т. е. помнят больше деталей), но при этом чаще ошибаются в том, что как им кажется, они «хорошо запомнили». «Отложенная» память женщины явно хуже мужской. Рассказывая о происшествии спустя 2 и более недели, женщины сообщат 10,5% ошибочных, либо частично ошибочных деталей, в то время как мужчины — 7,8%.
Очень интересный эффект оказался связан с показаниями под присягой, т. е. в условиях, когда свидетель проинформирован об особой значимости его слов и ответственности за точность сообщаемых им сведений. Мужчины реже ошибаются в показаниях под присягой, т. е. стремятся не говорить того, в чём не уверены. Женщины лишены этого недостатка и смео клянутся в том, что истине совсем не соответствует. Показания под присягой без ошибок в эксперименте Штерна дали только мужчины (но тут важно отметить, что мужчин в его выборке было, всё-таки, в 3 раза больше женщин…
Важной особенностью допросов, прямо соотносящейся с их тактикой, явилось открытие Штерном того факта, что в случаях свободного рассказа свидетели ошибаются чаще, нежели при ответах на вопросы. Другими словами, рассказчикам свойственно увлекаться пересказом и с точки зрения следствия лучше, когда им такую возможность не предоставляют. Вместе с тем, наводящие вопросы способны резко исказить память свидетеля, поэтому уточняющие вопросы должны быть максимально нейтральны. Сам Штерн сформулировал это правило следующим образом: «субъективная искренность свидетеля не гарантирует объективную правдивость его утверждений». В общем-то, ни прибавить, не отнять — правда ведь!
По мере отдаления события во времени, точность воспоминаний снижается. Это наблюдение вполне очевидно любому, кто пытался анализировать собственные воспоминания, но Штерн придал ему вид математического правила: доля ошибок в воспоминаниях деталей увеличивается со скоростью 1,5% каждые 5 дней, т. е. через 21 день после события процент ошибочных воспоминаний вырастет на 6% в сравнении с теми, что были сообщены сразу после происшествия.
Ошибки в воспоминаниях следуют в направлении преувеличения, т. е. с течением времени свидетелю начинает казаться, что во время инцидента людей вокруг было больше, выстрел — громче, крик жертвы — ужаснее и т. п.
Наблюдения Штерна вызвали необыкновенный интерес криминальных психологов и интерес вполне оправданный. Фактически Штерн явился основоположником упомянутой выше психологии свидетельских показаний. Его работу продолжила целая плеяда европейских учёных начала ХХ столетия — Борст, Вешнер, Бине. Профессор Берлинского университета Лист с целью проверки и развития идей Штерна устроил замечательный эксперимент, сымитировав преступление и последующее полицейское расследование. В нём приняли участие в качестве свидетелей 14 студентов-юристов, посещавших его лекции. Этот эксперимент заслуживает того, чтобы сказать о нём несколько слов.
Задумка и реализации эксперимента Листа были очень интересны, как, впрочем, и его результаты. Легенда была такова: две группы студентов объединяются в одну на время лекции и между двумя слушателями случайно возникает конфликт. Один студент делает замечание другому, тот его посылает… первый подходит и бьёт обидчика кулаком… тот ему отвечает… первый в ярости вынимает из кармана револьвер и стреляет. Выстрела, правда, не происходит, пистолет даёт осечку, но тут вмешивается профессор, кричит «остановите их!», окружающие студенты бросаются и крутят руки скандалистам. Пистолет при этом отбрасывается в сторону и никто из драчунов его в последующем своим не признаёт. Приглашается декан, вызывается полиция… в общем, дело закручивается всерьёз, но студенты не знают, что вся сцена с размахиванием кулаками и неудачливой стрельбой подстроена и заранее согласована как с обоими «скандалистами» и деканом, так и с полицией.
Присутствовавшие в лектории студенты оказываются в роли свидетелей, которым было предложено дать официальные показания в полицейском расследовании имевшего место покушения на убийство. Часть присутствовавших от дачи свидетельских показаний отказалась, заявив, что они находились слишком далеко от дравшихся, либо в силу каких-то причин не следили за происходившим, но 14 студентов согласились стать свидетелями. Никто из них, разумеется, не догадывался, что является объектом хитроумного психологического опыта. Профессор Лист и его помощники, сыгравшие роли «драчунов», знали истинное развитие событий, ибо вся сцена была заблаговременно отрепетирована, но в этом не признавались; «драчуны» напротив, давали показания максимально путанные и противоречивые, сваливая вину друг на друга и обвиняя в совершении собственных действий противника — именно так ведут себя под следствием настоящие уголовники.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 36 из 118
