Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
383 мин, 12 сек 19573
Брайан родился и вырос в Вест-Мемфисе, хорошо знал все местные закоулки, детство своё провёл в «Робин Гуд хиллс», на момент описываемых событий ему шёл 21-й год и он был отцом 2-летнего сына Райана. По словам свидетеля, примерно в 18:30 5 мая он шёл к дому своей матери и видел, как в тупиковой части 14-й стрит по направлению к «Робин Гуд хиллс», двигались четверо мальчиков, из которых двое вели велосипеды, а один шёл со скейтом в руке. Мальчики находились от будущего места преступления примерно в 250 м., считай, совсем рядом. Те мальчики, которые вели велосипеды, были повыше двух других. Брайан Вуди хорошо запомнил одного из мальчиков — тот был блондином и имел торчавшие «ёжиком» волосы. Свидетель обратил на мальчика внимание потому, что точно такие волосы были у его сына Райана. Брайан Вуди был уверен, что видел Стиви Бранча и его описание действительно отлично соответствовало Стиви.
Об исчезновении мальчиков Вуди узнал лишь на следующий день около полудня. Он сразу же отправился на розыски родных пропавших мальчиков и отыскал Джона Байерса, отчима Кристофера. Вуди рассказал Джону о виденном накануне и тот поблагодарил его за ценную информацию. Вуди вызвался помочь в поисках и принял участие в прочёсывании территории вдоль канала в противоположном от «Робин Гуд хиллс» направлении. В этом прочёсывании участвовали около 20 добровольцев и они вели свою работу до тех пор, пока поисковая операция не была свёрнута после обнаружения тел всех трёх убитых мальчиков.
Информация Брайана Вуди чрезвычайно интересна как сама по себе, так и в общем контексте известных по данному делу материалов. В самом деле, внимательный читатель наверняка помнит, что первоначально вечером 5 мая полиция искала четырёх пропавших детей и лишь позднее эта информация была скорректирована и число исчезнувших сократилось до трёх. Кто именно заявил полиции о четырёх детях так и осталось невыясненным, но в контексте того, что сообщил Вуди, ошибка в определении числа уже не кажется ошибкой. Представляется вероятным, что кто-то помимо Вуди видел именно 4-х детей, а стало быть, имеются ещё некие свидетели, оставшиеся неизвестными правоохранительным органам. Поэтому первый важный вопрос, возникающий в связи с этим, заключается в том, почему эти свидетели пожелали сохранить инкогнито?
Другой важный вопрос связан с тем, почему информация Вуди дошла до правоохранительных органов спустя более трёх недель с момента совершения преступления? Ещё 6 мая Брайан рассказал Джону Байерсу о том, что видел накануне, так почему же полиция лишь 28 мая соблаговолила задать свидетелю необходимые вопросы? Даже если сделать поправку на то, что сам Джон Байерс был допрошен далеко не сразу — его официальный допрос, напомним, состоялся только 19 мая — подобное затягивание с допросом важнейшего свидетеля кажется мягко говоря неоправданным. Кстати, если уж мы коснулись допроса Байерса, то нельзя не упомянуть и о другой связанной с ним странности — в нём отчим пропавшего мальчика рассказал множество всевозможных — и зачастую совершенно лишних!— деталей о своём времяпровождении 5 мая, о том, как он старательно искал пасынка, катаясь на машине по району, как бегал за фонарём для бассейна, чтобы осветить воду в ручье, и т. п., но почему-то забыл упомянуть о своём разговоре с Брайаном Вуди. Хотя последний не только рассказал об увиденном, но вызвался помочь и работал в составе поисковой группы.
В общем, история о четырёх мальчиках, увиденных Вуди вечером 5 мая в тупике 14-й стрит рядом с «Робин Гуд хиллс», никакого приемлемого объяснения до сих пор так и не получила.
Вернёмся, впрочем, к Аарону Хатчисону — этот мальчик вовсе не исчез из настояшего повествования, так что забывать его покуда ещё рано.
Неизвестно каким оказался результат его обследования, неизвестно также, каким это обследование было — амбулаторным или стационарным (скорее всего, амбулаторным)— известно лишь, что врачи работали с мальчиком вплоть до 2 июня. Результат, видимо, удовлетворил инспектора Гитчелла и его подчинённых, потому что 2 июня Аарону Хатчисону было предложено опознать по фотографиям людей, которые по мнению следствия, могли оказаться в числе молодых гомосексуалистов, посещавших «Робин Гуд хиллс». Аарону были предъявлены фотоснимки 7 подозреваемых: Джеймса Мартина (James Martim), Трейси Лакстона (Tracy Laxton), Фрэнки Найта (Frankie Knight), Джерри Нирнса (Jerry Nearns), Мюррея Фэрриса (Murray Farris), Элджи Холлингсворта (L.G. Hollingsworth) и Майкла Лейтера (Michael Leiter). Практически все из этой малопочтенной семёрки так или иначе уже упоминались в настоящем очерке. Из перечня этих фамилий можно составить представление о том, кто же рассматривался следствием в качестве приоритетных подозреваемых.
Сразу скажем, что Аарон Хатчисон на предъявленных фотографиях никого не опознал. Выстрел пришёлся мимо мишени…
Об исчезновении мальчиков Вуди узнал лишь на следующий день около полудня. Он сразу же отправился на розыски родных пропавших мальчиков и отыскал Джона Байерса, отчима Кристофера. Вуди рассказал Джону о виденном накануне и тот поблагодарил его за ценную информацию. Вуди вызвался помочь в поисках и принял участие в прочёсывании территории вдоль канала в противоположном от «Робин Гуд хиллс» направлении. В этом прочёсывании участвовали около 20 добровольцев и они вели свою работу до тех пор, пока поисковая операция не была свёрнута после обнаружения тел всех трёх убитых мальчиков.
Информация Брайана Вуди чрезвычайно интересна как сама по себе, так и в общем контексте известных по данному делу материалов. В самом деле, внимательный читатель наверняка помнит, что первоначально вечером 5 мая полиция искала четырёх пропавших детей и лишь позднее эта информация была скорректирована и число исчезнувших сократилось до трёх. Кто именно заявил полиции о четырёх детях так и осталось невыясненным, но в контексте того, что сообщил Вуди, ошибка в определении числа уже не кажется ошибкой. Представляется вероятным, что кто-то помимо Вуди видел именно 4-х детей, а стало быть, имеются ещё некие свидетели, оставшиеся неизвестными правоохранительным органам. Поэтому первый важный вопрос, возникающий в связи с этим, заключается в том, почему эти свидетели пожелали сохранить инкогнито?
Другой важный вопрос связан с тем, почему информация Вуди дошла до правоохранительных органов спустя более трёх недель с момента совершения преступления? Ещё 6 мая Брайан рассказал Джону Байерсу о том, что видел накануне, так почему же полиция лишь 28 мая соблаговолила задать свидетелю необходимые вопросы? Даже если сделать поправку на то, что сам Джон Байерс был допрошен далеко не сразу — его официальный допрос, напомним, состоялся только 19 мая — подобное затягивание с допросом важнейшего свидетеля кажется мягко говоря неоправданным. Кстати, если уж мы коснулись допроса Байерса, то нельзя не упомянуть и о другой связанной с ним странности — в нём отчим пропавшего мальчика рассказал множество всевозможных — и зачастую совершенно лишних!— деталей о своём времяпровождении 5 мая, о том, как он старательно искал пасынка, катаясь на машине по району, как бегал за фонарём для бассейна, чтобы осветить воду в ручье, и т. п., но почему-то забыл упомянуть о своём разговоре с Брайаном Вуди. Хотя последний не только рассказал об увиденном, но вызвался помочь и работал в составе поисковой группы.
В общем, история о четырёх мальчиках, увиденных Вуди вечером 5 мая в тупике 14-й стрит рядом с «Робин Гуд хиллс», никакого приемлемого объяснения до сих пор так и не получила.
Вернёмся, впрочем, к Аарону Хатчисону — этот мальчик вовсе не исчез из настояшего повествования, так что забывать его покуда ещё рано.
Неизвестно каким оказался результат его обследования, неизвестно также, каким это обследование было — амбулаторным или стационарным (скорее всего, амбулаторным)— известно лишь, что врачи работали с мальчиком вплоть до 2 июня. Результат, видимо, удовлетворил инспектора Гитчелла и его подчинённых, потому что 2 июня Аарону Хатчисону было предложено опознать по фотографиям людей, которые по мнению следствия, могли оказаться в числе молодых гомосексуалистов, посещавших «Робин Гуд хиллс». Аарону были предъявлены фотоснимки 7 подозреваемых: Джеймса Мартина (James Martim), Трейси Лакстона (Tracy Laxton), Фрэнки Найта (Frankie Knight), Джерри Нирнса (Jerry Nearns), Мюррея Фэрриса (Murray Farris), Элджи Холлингсворта (L.G. Hollingsworth) и Майкла Лейтера (Michael Leiter). Практически все из этой малопочтенной семёрки так или иначе уже упоминались в настоящем очерке. Из перечня этих фамилий можно составить представление о том, кто же рассматривался следствием в качестве приоритетных подозреваемых.
Сразу скажем, что Аарон Хатчисон на предъявленных фотографиях никого не опознал. Выстрел пришёлся мимо мишени…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 40 из 118
