Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
383 мин, 12 сек 19572
В официальных показаниях следствию Виктория не сообщила о весьма важных событиях 6 мая, о чём самое время сейчас сказать. Речь идёт о том, что в тот день она собиралась вовсе не на «собеседование»(как это записано в протоколе её допроса), а… на допрос в отдел полиции города Марион, расположенного несколько севернее Вест-Мемфиса. Повод для допроса был весьма некрасивый, неприятный и даже опасный — Виктория Хатчисон подозревалась в хищении банковской карты у посетителя супермаркета, в котором работала. В официальных показаниях Викки утверждала, будто забрала Аарона из школы и поначалу отправилась с ним в дом Муров, где поговорила с родителями пропавшего Майкла, а затем помчалась в«Робин Гуд хиллс», где они якобы провели несколько часов возле полицейского оцепления, до тех самых пор, пока не был найден первый труп. Это неправда, Хатчисоны вообще не ходили в «Робин Гуд хиллс», а отправились прямиком в полицию Мариона, где Викки устроила настоящий цирк, фактически сорвав собственный допрос. Она принялась вопить, что её сын является свидетелем по важному уголовному расследованию и его необходимо допросить. Сотрудники местной полиции оказались до такой степени заинтригованы этим заявлением, что позвонили в Вест-Мемфис и узнали о возможном убийстве мальчиков. К тому моменту тела ещё не были найдены, но из канала уже были извлечены велосипеды, так что скверные подозрения у проводивших розыски полицейских имели серьёзное подкрепление.
Внимательный читатель должно быть заметил, что среди проводивших поиск в районе «Робин Гуд хиллс» полицейских упоминались сержант Майкл Аллен, лейтенант Дайан Хестер, заместитель шерифа округа Криттенден Денвер Рид, а вот начальник следственной группы инспектор Гэри Гитчелл в их числе не был упомянут. Всё правильно — Гитчелла в момент обнаружения тел там и в самом деле не было, потому что он умчался из«Робин Гуд хиллс» в Марион для допроса Аарона Хатчисона.
Эти детали стали известны много позже описываемых событий — уже в XXI столетии. Нельзя не согласиться с тем, что такого рода уточнения заставляют по-иному оценивать как поведение матери и сына Хатчисон, так и содержание их заявлений. Аарон был гиперактивен со всеми вытекающими из этого последствиями — неспособностью сосредотачиваться, плохой памятью, быстрой утомляемостью, частой сменой настроения, эмоциональной нестабильностью, внушаемостью, но самое главное — он был управляем матерью. А потому при всём желании нельзя избежать обоснованного вопроса: насколько его рассказ действительно принадлежал ему и не был ли он внушён матерью, пожелавшей за счёт сына избежать обвинения в краже кредитной карты? Полиция Вест-Мемфиса сотрудничала с Викторией Хатчисон и в конечном итоге в хищении карты её так никто и не обвинил. Не приняла ли Виктория на себя роль добровольного провокатора в грязной полицейской игре?
Такого рода подозрения появились много позже описываемых событий и нельзя не признать, что определённое здравое зерно в них присутствует. Уж больно подозрительны россказни членов этой семейки. Нам ещё придётся возвращаться и к Хатчисонам, и к получившей широкое распространение версии «полицейского заговора», орудием которого они явились, но сейчас следует заметить, что всё же подозрения в адрес полиции вряд ли оправданны. Большое число косвенных соображений заставляют думать, что никакой «грязной полицейской игры» не было вовсе и рассказы Виктории и Аарона Хатчисон явились для Гитчелла и его команды совершенно неожиданны, буквально как гром среди ясного неба.
И одним из доводов, доказывающих отсутствие у правоохранительных органов недобросовестных намерений, явилось решение провести психиатрическую экспертизу Аарона. Дабы разобраться, всё ли в порядке у мальчика с головушкой? Если бы Аарон и его мать действовали по некоему «полицейскому плану» или реализовывали заранее спланированную«полицейскую провокацию», то подобной экспертизы мы никогда бы не увидели. По крайней мере, по инициативе самой полиции. Ибо какой разумный провокатор начнёт ставить под сомнение вменяемость своего соучастника?
А вот руководитель следственной группы Гэри Гитчелл в адекватности Аарона Хатчисона усомнился и на всякий случай решил подстраховаться от возможных в будущем неприятных неожиданостей. Именно поэтому сразу же после допроса 28 мая Виктория Хатчисон уселась вместе с сыном в полицейскую машину и направилась в психиатрическую больницу Всточного Арканзаса (East Arkansas mental health center).
Завершая разговор о событиях 28 мая 1993 г., нельзя не упомянуть о том, что помимо Хатчисонов тогда был допрошен ещё один интересный свидетель, показания которого до известной степени также можно считать парадоксальными. В том смысле, что они не соответствовали ничему из того, чем располагало следствие на тот момент. Речь идёт о Брайане Кейте Вуди (Bryan Keith Woody), молодом мужчине, работавшем электриком на местной радиостанции.
Внимательный читатель должно быть заметил, что среди проводивших поиск в районе «Робин Гуд хиллс» полицейских упоминались сержант Майкл Аллен, лейтенант Дайан Хестер, заместитель шерифа округа Криттенден Денвер Рид, а вот начальник следственной группы инспектор Гэри Гитчелл в их числе не был упомянут. Всё правильно — Гитчелла в момент обнаружения тел там и в самом деле не было, потому что он умчался из«Робин Гуд хиллс» в Марион для допроса Аарона Хатчисона.
Эти детали стали известны много позже описываемых событий — уже в XXI столетии. Нельзя не согласиться с тем, что такого рода уточнения заставляют по-иному оценивать как поведение матери и сына Хатчисон, так и содержание их заявлений. Аарон был гиперактивен со всеми вытекающими из этого последствиями — неспособностью сосредотачиваться, плохой памятью, быстрой утомляемостью, частой сменой настроения, эмоциональной нестабильностью, внушаемостью, но самое главное — он был управляем матерью. А потому при всём желании нельзя избежать обоснованного вопроса: насколько его рассказ действительно принадлежал ему и не был ли он внушён матерью, пожелавшей за счёт сына избежать обвинения в краже кредитной карты? Полиция Вест-Мемфиса сотрудничала с Викторией Хатчисон и в конечном итоге в хищении карты её так никто и не обвинил. Не приняла ли Виктория на себя роль добровольного провокатора в грязной полицейской игре?
Такого рода подозрения появились много позже описываемых событий и нельзя не признать, что определённое здравое зерно в них присутствует. Уж больно подозрительны россказни членов этой семейки. Нам ещё придётся возвращаться и к Хатчисонам, и к получившей широкое распространение версии «полицейского заговора», орудием которого они явились, но сейчас следует заметить, что всё же подозрения в адрес полиции вряд ли оправданны. Большое число косвенных соображений заставляют думать, что никакой «грязной полицейской игры» не было вовсе и рассказы Виктории и Аарона Хатчисон явились для Гитчелла и его команды совершенно неожиданны, буквально как гром среди ясного неба.
И одним из доводов, доказывающих отсутствие у правоохранительных органов недобросовестных намерений, явилось решение провести психиатрическую экспертизу Аарона. Дабы разобраться, всё ли в порядке у мальчика с головушкой? Если бы Аарон и его мать действовали по некоему «полицейскому плану» или реализовывали заранее спланированную«полицейскую провокацию», то подобной экспертизы мы никогда бы не увидели. По крайней мере, по инициативе самой полиции. Ибо какой разумный провокатор начнёт ставить под сомнение вменяемость своего соучастника?
А вот руководитель следственной группы Гэри Гитчелл в адекватности Аарона Хатчисона усомнился и на всякий случай решил подстраховаться от возможных в будущем неприятных неожиданостей. Именно поэтому сразу же после допроса 28 мая Виктория Хатчисон уселась вместе с сыном в полицейскую машину и направилась в психиатрическую больницу Всточного Арканзаса (East Arkansas mental health center).
Завершая разговор о событиях 28 мая 1993 г., нельзя не упомянуть о том, что помимо Хатчисонов тогда был допрошен ещё один интересный свидетель, показания которого до известной степени также можно считать парадоксальными. В том смысле, что они не соответствовали ничему из того, чем располагало следствие на тот момент. Речь идёт о Брайане Кейте Вуди (Bryan Keith Woody), молодом мужчине, работавшем электриком на местной радиостанции.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 39 из 118
