Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
383 мин, 12 сек 19583
В те же самые дни произошло примечательное событие, которое в современной историографии этого расследования обычно не упоминается, хотя оно заслуживает безусловного к себе внимания. 7 июня — т. е. на четвёртые сутки со времени ареста — репортёры нескольких газет и съёмочная группа местного телевизионного канала договорились об интервью с отцом Джесси Мискелли (его тоже звали Джесси, поэтому сына и отца различали, используя дополнения «-младший» и«-старший» соответственно). В процессе общения тележурналист спросил Мискелли-старшего, допускает ли тот, что сын его действительно находился в«Родин Гуд хиллс» с убийцами?, на что отец дал мягко говоря странный ответ, дескать, сын мог там быть, но он не верит в его вовлеченность в преступление. Если быть совсем точными, то ответ и вопрос прозвучали так:«Были ли он с ними?» — «Он мог быть с ними, но я не поверю в то, что он имел с ними что-то общее»(дословно:«Was he with them?»-«He could have been with them, but he didn't have anything to do with it I don't believe»…
Воистину, это была оговорка «по Фрейду». Отец не только фактически признал возможным присутствие сына на месте преступления и его знакомство с убийцами, но и не поставил под сомнение сделанное сыном признание! Заметьте, Джесси-страший ничего не сказал о неправомерных действиях полиции, о возможном давлении на сына, который допрашивался в отсутствии адвоката, о сомнениях в истинности сделанных им признаний и т. п. — ничего этого не прозвучало. Отец даже не упомянул о низком IQ сына! Причём, важно помнить о том, что Мискелли-старший был в прошлом судим, имел тюремный опыт и вряд ли сохранил в душе хорошее отношение к правоохранительным органам. И тем не менее, он не поставил под сомнение их работу. Это могло означать только одно — отец внутренне был убеждён, что Джесси-младший говорит правду, никто его не запугивал, не дурил ему голову и всё сказанное им на допросах очень близко к истине.
Этот момент впоследствии оказался крайне неудобен обвиняемым. Много позже, уже во время суда над Джесси Мискелли его адвокат заявил официальный протест на предъявление присяжным видеозаписи от 7 июня, содержавшей приведенный выше диалог. И защитника можно понять — хотя слова отца с юридической точки зрения ни в чём сына не изобличают, они, всё же, имеют большую убедительную силу. Из протеста, правда, ничего не вышло, судья постановил ознакомить присяжным с видеозаписью интервью Мискелли-старшего.
Впрочем, не будем забегать вперёд и вернёмся к событиям июня 1993 г.
Что в это самое время происходило с Дамиеном Эколзом? О-о, этот молодой человек чудил и явно старался, чтобы следствие не скучало.
По рецепту врача Эколз получал лекарство под названием «имипрамин»(imipramine) — это хороший, хотя и давно известный антидепрессант. Его назначают при весьма широком круге расстройств — от панических атак и депрессий с психомоторной заторможенностью, до энуреза (недержания мочи), невралгии, а также при болевых синдромах. То, что это средство известно с 1950-х гг. и широко используется доныне означает лишь то, что оно надёжно и проверено временем. Можно сказать так, если читатель не знает, что такое«имипрамин»(он же «тофранил», он же «эупрамин», он же «сульприкс», он же «прилойган», он же «мелипрамин», он же «депсонил», он же «имизин» и он же«динаприн», согласно принятому в Российской Федерации обозначению психотропных лекарственных препаратов) — значит читатель весьма здоровый человек! Согласно назначению, Дамиен получал по 3 таблетки в день с дозировкой по 50 мг. имипрамина в каждой. Оказавшись за решёткой, Эколз перестал принимать выдаваемые ему таблетки, а принялся понемногу их накапливать.
К вечеру 8 июня он накопил аж даже 12 таблеток (если быть совсем точным, то «примерно 12», согласно последующему уточнению Эколза). Примерно в 21:15 Дамиен принял их залпом, после чего… позвонил по переговорному устройству на пост охраны и сообщил о собственном самоубийстве. Уже смешно, да? Казалось бы, если хочешь покончить с собой, так ложись на нары, одевай наушники, включай любимую песню и тихонько помирай — ан нет! арестованный явно хотел умереть так, чтобы остаться в живых…
Воистину, это была оговорка «по Фрейду». Отец не только фактически признал возможным присутствие сына на месте преступления и его знакомство с убийцами, но и не поставил под сомнение сделанное сыном признание! Заметьте, Джесси-страший ничего не сказал о неправомерных действиях полиции, о возможном давлении на сына, который допрашивался в отсутствии адвоката, о сомнениях в истинности сделанных им признаний и т. п. — ничего этого не прозвучало. Отец даже не упомянул о низком IQ сына! Причём, важно помнить о том, что Мискелли-старший был в прошлом судим, имел тюремный опыт и вряд ли сохранил в душе хорошее отношение к правоохранительным органам. И тем не менее, он не поставил под сомнение их работу. Это могло означать только одно — отец внутренне был убеждён, что Джесси-младший говорит правду, никто его не запугивал, не дурил ему голову и всё сказанное им на допросах очень близко к истине.
Этот момент впоследствии оказался крайне неудобен обвиняемым. Много позже, уже во время суда над Джесси Мискелли его адвокат заявил официальный протест на предъявление присяжным видеозаписи от 7 июня, содержавшей приведенный выше диалог. И защитника можно понять — хотя слова отца с юридической точки зрения ни в чём сына не изобличают, они, всё же, имеют большую убедительную силу. Из протеста, правда, ничего не вышло, судья постановил ознакомить присяжным с видеозаписью интервью Мискелли-старшего.
Впрочем, не будем забегать вперёд и вернёмся к событиям июня 1993 г.
Что в это самое время происходило с Дамиеном Эколзом? О-о, этот молодой человек чудил и явно старался, чтобы следствие не скучало.
По рецепту врача Эколз получал лекарство под названием «имипрамин»(imipramine) — это хороший, хотя и давно известный антидепрессант. Его назначают при весьма широком круге расстройств — от панических атак и депрессий с психомоторной заторможенностью, до энуреза (недержания мочи), невралгии, а также при болевых синдромах. То, что это средство известно с 1950-х гг. и широко используется доныне означает лишь то, что оно надёжно и проверено временем. Можно сказать так, если читатель не знает, что такое«имипрамин»(он же «тофранил», он же «эупрамин», он же «сульприкс», он же «прилойган», он же «мелипрамин», он же «депсонил», он же «имизин» и он же«динаприн», согласно принятому в Российской Федерации обозначению психотропных лекарственных препаратов) — значит читатель весьма здоровый человек! Согласно назначению, Дамиен получал по 3 таблетки в день с дозировкой по 50 мг. имипрамина в каждой. Оказавшись за решёткой, Эколз перестал принимать выдаваемые ему таблетки, а принялся понемногу их накапливать.
К вечеру 8 июня он накопил аж даже 12 таблеток (если быть совсем точным, то «примерно 12», согласно последующему уточнению Эколза). Примерно в 21:15 Дамиен принял их залпом, после чего… позвонил по переговорному устройству на пост охраны и сообщил о собственном самоубийстве. Уже смешно, да? Казалось бы, если хочешь покончить с собой, так ложись на нары, одевай наушники, включай любимую песню и тихонько помирай — ан нет! арестованный явно хотел умереть так, чтобы остаться в живых…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 50 из 118
