Пока не светит солнце

Алинка задумалась; улыбка сошла с её лица, и теперь оно было на редкость серьёзным, — я не часто видела её такой.

— Давно хотела спросить, — наконец проронила она, — что с дедом-то было? Ну, при жизни?

— Да всё то же и было, — неохотно ответила я. Мне не хотелось говорить о нём.

— С ножом бросался? Кошек клюкой гонял?

— Всё было, — мрачно сказала я, опустив глаза.

— Умер-то как? Своей смертью?

— Своей… Понимаешь, Алинка… мама говорила, что много лет назад он был другим. Что во всём виноват не он, а его болезнь. Но я его другим не помню. Иногда сумасшедшие бывают агрессивными… иногда, наверное, нет. Но нам не повезло. Врачи предлагали отправить его в больницу… но мама его жалела. Ему что-то казалось… он мог накинуться на любого, кто входил в его комнату, — а перед смертью вообще не узнавал никого…

— Говорят, психические болезни передаются по наследству, — глубокомысленно заметила Алинка. — Возможно, он потому к тебе и приходит, что ты унаследовала… что-то от него?

Я молчала.

— Значит, так, — продолжала она. — Выхода у тебя теперь ровно два. Первый — обратиться к врачам…

— К каким ещё врачам? В дурку, что ли? Это что же… что же это теперь получается… я… того?

— Возможно, и «того», — согласилась Алинка. — Ну и что? Ты думаешь, я не «того»? Да ты посмотри на меня! Я же кошку магии учила. Как ты думаешь, что сказали бы люди, если бы узнали? И бросать, кстати, не намерена. Просто я Тоньку хорошо знаю, — она способная, только вот характер не очень… Да мы, по большому счёту, все здесь «того». Об этом ещё Льюис Кэрролл писал. Вот посмотри хотя бы на Леонидовну. Что, по-твоему, она не «того»? Или вот отец Николай, который в твоей квартире бесов гонял, — скажешь, не «того»?

— Ну, не знаю… — промямлила я. — Аргументы Алинки были слишком вескими, чтобы против них возражать.

— А ведь живём как-то, не умираем. Приспособились. И ты жить будешь.

— Ну ладно, — сказала я, — а какой второй выход?

— Осознать себя во сне.

— Это как?

— Ну, во сне понять, что ты спишь, — что здесь непонятного? Вот придёт к тебе твой дед ночью, а ты подумаешь: «дед мой восемь лет назад умер; раз я вижу его, значит, это сон». А дальше делай что хочешь. Но лучше всего тебе от него уйти, потому что он будет пытаться тебя напугать. Они, мёртвые, часто так делают… Кстати, это, может быть, и не твой дед вовсе. Просто кто-то превращается в него. Какой-то дух. Во сне это нетрудно. И ты научишься.

— Подожди, подожди, Алинка, — от обилия информации у меня голова шла кругом. — Если дед приходит во сне, — значит, он — плод моего воображения? Какие же тогда духи, мёртвые?… О чём ты говоришь?!

— Сны — не воображение, — серьёзно сказала Алинка. — Да и галлюцинации — не просто картинки в голове, но об этом потом. Сейчас мне хотелось бы задать тебе несколько вопросов… нужно узнать ещё кое-что.

— Ну, давай.

— В ту ночь, когда ты убежала за кошкой, дед тебя не преследовал? Ведь нет?

— Нет.

— Вспомни: видела ты деда где-нибудь ещё, кроме своей квартиры… после его смерти, разумеется?

— Да вроде бы нет… не видела.

— А когда ночевала вне дома, он к тебе приходил? В командировке или в гостях?

— Нет.

— Отлично! — Алинка просияла. — Похоже, этот дух привязан к месту… то есть к дому. Чтобы отвязаться от него, тебе нужно просто уйти. В следующий раз, как увидишь деда во сне, выходи в коридор… а оттуда на улицу. Он за тобой не погонится.

— А если погонится? — с недоверием спросила я.

— Да ничего особенного не случится. Ещё один кошмарный сон, и только. Мало, что ли, у тебя их было? — Алинка поправила упавшую на глаза прядь чёрных, словно выкрашенных ваксой, волос и продолжила: — Будет гоняться — утром расскажешь мне. Ещё что-нибудь придумаю.

Мы попрощались, стоя в полутёмной прихожей; Алинке пора было домой, её давно ждали родители, Плутония и несколько ритуалов, которые она собиралась провести сегодня. Дел у начинающей ведьмы было невпроворот, — в сутках едва хватало часов, чтобы закончить их все…

Напоследок она напутствовала меня:

— Ты, главное, будь осторожней, — вдруг и в самом деле ходишь во сне? Колющие, режущие предметы спрячь. В окна не прыгай, — ещё разобьёшься… Лучше сначала попробуй взлететь. Если можешь, значит, и вправду сон… И постарайся никого не убивать и не калечить, даже если на тебя нападут. Если преследуют, — лучше уходи.

Мне показалось обидным трусливо покидать поле битвы, и я сказала:

— Ну и что мне теперь, каждую ночь уходить? Это что же получается… какой-то зловредный дух меня выжил? Из своей квартиры?

— Да зачем тебе эта квартира, когда ты спишь? — Алинка усмехнулась. — Ты свободна, тебе все пути открыты. Выбирай и лети… Да ты не бойся, всё образуется как-нибудь. Будем надеяться, что ты не лунатик и во сне не ходишь. В будущем, когда пообвыкнешься, можешь с кем-нибудь и подраться, если тебе так хочется… Я просто дала совет на тот случай, если ты встанешь с постели и кого-нибудь примешь за чёрта. Леонидовну, например… — она засмеялась, — весело и беззаботно.