Пока смерть не разлучила нас

В поле зрения квада показалось еще два оживших покойника. Запах выгребной ямы. Синюшные лица. Сухая шелушащаяся кожа. Звериные оскалы. Низшие вампиры. Жалкие и ничтожные твари. Тот, кого Мэри называла Оксом — верзила с лицом крестьянина, еще демонстрирует какие-то признаки интеллекта. Эдвард — худощавый мужчина с чопорным лицом английского лорда, — обычное трусливое животное. С противным похрюкиванием совершает немыслимый прыжок вверх и приземляется на обомлевшего долговца, руки которого судорожно сжимают вдруг ставший ненужным автомат «Гроза». Удар, еще удар. Это подоспел Окс. Истязаемые постовые молчаливо терпят побои — странная магия вампиров сковала их разум и волю. Последний из квада, сержант Нетребко, все-таки приходит в себя, умудряется правильно оценить эту нестандартную ситуацию и во все горло, перекрывая вой сирены, вопит:

«ВАМПИРЫ! ВАМПИРЫ!» О мой сладенький. Ты — такой вкусный. Такой сытный. Но с собой я тебя брать не хочу, ты слабак при жизни, а после смерти вообще ничтожеством станешь. В тебе две вещи хорошо: ты питателен и ценишь истинную красоту. Мою красоту.

Все, пора продолжить развлечение. Слышу топот множества ног. Ожил замок. Услышали тревогу. Скоро здесь будет очень-очень жарко. Для них. Они не готовы с нами сразиться — ни серебряных пуль, ни чеснока, ни распятий. Я об этом из крови этого красавчика узнала. Как? Не знаю, да и не важно. Важно, что так умеют «хозяева» и«хозяйки», а я уже давно достигла их ранга. В секунду ломаю парню шею и разворачиваюсь к следующему кандидату. Но что это? А, ха-ха-ха! Да в меня стреляют. Больно! Я чувствую боль, чудовищную боль. Но почему?

Нетребко, увидев, что уже вот-вот подойдет его очередь (чертовы мутанты прикончили же всех его товарищей и, утирая окровавленные морды и … личико, с издевкой рассматривают его перепуганное лицо) бросил истошно вопить, сурово поднял оброненный пулемет и стал поливать «чертову сучку» огнем. Вдруг поможет, вдруг врут легенды об этих тварях? Это вампиры, тут сомнений нет. Какой-то придурок, пробившись к заветному Монолиту, загадал желание стать таким вампиром. Оно и сбылось. Это — Зона, и тут возможно все.

Осторожность. Я просто престала быть осторожной. Расслабилась раньше времени, вот и все. Оттого и сплоховала — позволила будущей пище стрелять в меня. Сейчас это поправлю. Легко подбираюсь к смельчаку, вырываю железную палку из его толстых рук. Фууу! Кости ломаются, хилый. А с виду ничего, в каком панцире красивом. Сдираю шлем и смотрю в его глаза. Стах! Его нет! Он не боится меня! А он не так уж и плох. Пытается со мной бороться, и это со сломанными руками. Выдирается и бьет коленом в живот. Дурак! Смелый, совсем как я когда-то. Нет, на развлечения и проверку его способностей нет времени. К нам несется толпа, которую еще предстоит обратить в бегство. А потом и растерзать. Просто так, чтобы знали. И потом. Дети! Здесь есть дети и … женщины! Я их чувствую! Ладно, приятель, прощай. Эдвард и Окс уже бросились на рыцарей. Нет, на военных, и мне пора. Рада была… Да что это такое?! Сломанной рукой отстегнул со своего пояса какую-то штуку, и пихает мне в глотку. Он что, сумасшедший?! НЕЕЕТ! БОЛЬНО!

— Жри, жри, тварь! Это «серебрянка» — тебе по вкусу придется.

— Радостно кричит сталкер, запихивая в глотку Мэри свой артефакт-талисман. Странное свойство у этого артефакта — поглощать из окружающей атмосферы ионы серебра и растворять в своем пористом теле. Говорят, если его долго носить на поясе, то он рано или поздно артефакт станет серебряным слитком. А это — не шутки! Нетребко «серебрянку» всего-то год на поясе таскает, серебра там немного, но это и плохо. Для Мэри. Тело артефакта как губка, серебро в виде раствора присутствует. Каждый атом теперь смертельно эффективен.

— Хозяйка! Хозяйка! Что с тобой! — это Окс заметил мое отсутствие и подал голос.