Пока вино не превратилось в уксус

Прости за кляксы — я писал письмо полчаса минимум, и чернила постоянно капали на пергамент, а нового у меня нет. Кстати, я всё-таки решил жить отдельно от родителей. Преимущественно потому, что мама постоянно уговаривала меня не разводиться. Сейчас снимаю квартиру недалеко от работы. Тут довольно паршиво, если честно, и с пергаментом не густо, но зато по соседству живёт отличный парень Бенджи: он играет на маленькой гитарке (всё время забываю, как она называется!) и готовит пирог из патоки не хуже моей мамы. Джордж шутит, что мне стоило бы жениться на своём соседе. Вчера я чуть не всыпал брату за это! Но в остальном — думаю, всё налаживается. Я взялся за работу как следует, и не зря: на днях меня повысили — перевели в особую группу к Гарри.

Как ты?

Рон

Привет, Рон!

Рада, что ты в порядке, хотя мне и кажется, что ты переживаешь из-за развода больше, чем хочешь показать, — расставаться всегда больно. Но я не знаю, что произошло, потому не стану тебя осуждать. Здорово, что ты нашел квартиру и получил повышение — тебя это должно сильно подбодрить. Жаль, что я не могу этого сделать как-то иначе, только письмами.

У меня всё хорошо. Отец вернулся из Туниса, сейчас он взялся за книгу о животных Африки. Думаю, я пока останусь с ним — буду помогать в её написании.

Луна

P.S. Это называется укулеле. Я о маленькой гитарке.

Привет, Луна!

Спасибо за пергамент, что ты выслала. Не стоило, конечно, я бы сходил за ним в Косой переулок. Когда-нибудь…

Если честно, ты права: мне нелегко, но я стараюсь не думать о плохом. То, почему мы разводимся, не такой уж секрет. Ну, то есть я не стал бы рассказывать об этом кому попало, но это же ты! Всё дело в том, что мы с Гермионой так и не смогли по-настоящему сблизиться. У нас была юношеская влюблённость, которая, по идее, должна была перерасти во что-то большее, крепкое и надежное. Но мы так и не стали мужем и женой. Это чувствовалось на протяжении всего брака, но я не хотел этого понимать и принимать. Нелегко признавать, что ты совершил ошибку… Но то, что произошло между мной и тобой, немного изменило мой взгляд на некоторые вещи…

Ах да, ещё я узнал, что у Гермионы есть другой. Сложно в такое поверить — не представляешь, как мне было чертовски сложно! Но я рад, что услышал это от Джинни, а не от самой Гермионы. Я был морально подготовлен. Хотя начинать разговор о таком всё равно было трудно… Если честно, когда я только узнал, я всё ещё находился под некоторым впечатлением от… ну, в общем, от нашего поцелуя, понимаешь? И я тогда думал, что наш брак с Гермионой обречён. По правде, я так думал с момента, когда выпил энный бокал Огденского в баре… И когда услышал от Джинни, что у Гермионы другой… Короче, я будто бы смирился. Но потом меня накрыла такая обида и злость! Как она могла, почему так поступила со мной? И единственное, что помогло мне успокоиться — это мысль о тебе и о том, что мы сделали. Говорю ещё раз — я вообще не жалею об этом! Кто знает, может мне было бы намного сложнее принять новость об измене жены, если бы не это… Но я вовсе не потому не жалею, чтоб ты знала. Просто… Ну, в общем, ты поняла, да?

Что-то я разнылся, извини меня! Просто хотел сказать: я очень рад, что ты никуда не едешь. Мне почему-то гораздо спокойнее от осознания того, что ты где-то рядом.

Рон

P.S. Черт! Я никогда бы не вспомнил это название, спасибо!

Привет, Рон!

Знаешь, было бы нечестно соврать тебе, сказав, будто я удивлена. Вы с Гермионой всегда казались мне… немного разными. Вы порой были как соплохвост с морщерогим кизляком: они, как ты, наверное, знаешь, несовместимы. А признавать свои ошибки очень даже полезно — это делает нас сильнее, точно тебе говорю. Например, мой отец признал, что был неправ насчет того рога, который разнёс нам половину дома. И это дало папе сил на его восстановление.

А то, что у Гермионы другой… Если она тоже чувствовала, что вы не созданы друг для друга, это можно понять. Но ей, конечно, следовало поговорить с тобой. Очень часто люди не понимают друг друга, так как боятся обсуждать свои проблемы.

Пожалуй, я тоже рада, что остаюсь. Чувствую, я пока нужна здесь.

Луна

Привет, Луна!

Прости, что долго не писал — замотался со всеми этими разводными делами. Но зато теперь я официально свободный человек! И знаешь, мы с Гермионой поговорили. Обо всём. Она и раньше хотела, но помешало моё ранение… Ну и всякое такое.

Я рад, что нашел в себе силы выяснить с ней всё: и почему у нас ничего не вышло, и почему она за моей спиной завела роман с другим мужчиной. Она сказала, что долго не принимала его ухаживания, но наши с ней отношения всё больше остывали день ото дня и ей стало не хватать тепла и внимания. А я не замечал. Почему она не обратила на это моё внимание? Типичная Гермиона — такая гордая. А я — такой слепой… Хотя она сказала, что я должен был почувствовать это, но, видать, чувств уже особо не осталось… Не знаю, может она и права.