Покровитель

Однако он пришел и даже остался ночевать, и не дал Рите уснуть почти до рассвета. Ей казалось, Абраксас задался целью доказать, что он лучше Аберкромби, хотя тот и моложе в два раза. «Да не нужно тебе ничего доказывать», — думала Рита, в блаженной истоме, положив голову на его грудь, густо поросшую светло-золотистыми волосами. Она устала так, что лень было пошевелиться, и вскоре заснула крепким, спокойным сном. А утром ощутила, что у нее все болит — чего и следовало ожидать. «Что ты со мной сделал»… — томно промурлыкала она, потягиваясь. И тихо хихикнула, заметив его самодовольную улыбку. «До чего же все-таки мужчины одинаковы — с этим их вечным стремлением утвердить свое превосходство»…

В редакцию Рита пришла через три дня. Варнава Кафф очень ласково поздоровался с ней и дал интересное задание. Грегори Аберкромби, увидев ее, ошарашенно вскочил с места:

— Как, тебя выпустили?

— Малфой как-то это устроил, — пожала плечами Рита.

— Это почему? — встревожился Грегори. — Кстати, ты нашла что-нибудь? И что ты Малфою сказала?

— Не нашла. Там сплошь деловые бумаги, и ни одной, имеющей отношение к Сам-Знаешь-Кому. А Малфою я ничего не сказала, он решил, что я работаю на его конкурентов. А потом пожалел, — Рита подумала, что звучит это на редкость глупо, но Аберкромби, кажется, принял все за чистую монету. «Дурак», — горько усмехнулась она про себя.

— Ну что ж… это хорошо, что он не понял, что ты на самом деле искала. Вообще-то ты слишком грубо действовала, надо было тоньше… самой как-нибудь вызвать его на откровенность, выбрать благоприятный момент. А ты просто залезла в его кабинет…

Рите стало обидно — она так рисковала, чуть не попала в Азкабан, а он еще и недоволен!

— Ну, знаешь… — начала она, но Аберкромби ее перебил:

— Только я не верю — Малфой, да вдруг кого-то пожалел?! Быть такого не может!

— Я же с ним все-таки сплю, — напомнила Рита.

— По-прежнему спишь? — поразился Грегори. — После того, как он тебя сдал в Аврорат?

— Он сдал, он и вытащил, — парировала она. — А вот ты пальцем о палец не ударил, чтобы мне помочь. Хотя сам меня в это и втянул.

— Это тебе Малфой сказал? — взвился Грегори. — Да он врет! Я беспокоился, когда ты не пришла на работу… Я с Дамблдором собирался посоветоваться, как тебя освободить…

— Ну и как — посоветовался? — язвительно спросила она.

— Я не успел… Дамблдор очень занят сейчас, его нет в Хогвартсе…

— Я так и поняла, — усмехнулась Рита.

— Да он, между прочим, сейчас как раз пытается освободить из Азкабана одного человека!

— Вот как? Что за человек?

— Ну, между нами говоря, он вообще-то вор… Но он нашему делу очень полезен. Некий Флетчер…

«Интересно… Уж не тот ли это Флетчер? И чем вор может быть им полезен? Надо будет Малфою рассказать», — подумала Рита, а вслух сказала:

— Ясно. Ну ладно, Грегори, мне работать надо, извини. 1) В каноне Стерджиса Подмора за попытку незаконного проникновения в Отдел тайн посадили на полгода.

2) Экономические проблемы Магической Британии — хэдканон, однако в книгах есть намеки, что Министерство магии коррумпировано. А борьба с коррупцией и укрепление государства перед лицом внешних и внутренних угроз — общее место всех авторитарных режимов, вполне возможно, и Темный Лорд шел к власти под таким лозунгом.

3) Гарольд Минчум — министр магии в 1975-80 гг.

Глава 4

Рита в тот же день сообщила Абраксасу, что Дамблдор, оказывается, предпринимает усилия, чтобы вытащить из Азкабана некоего Флетчера. Недели через две Малфой, придя вечером к ней, подтвердил, что это и есть тот самый воришка, которого он отправил в тюрьму вместо Риты.

— Да, это он. Ну что ж… мы с ним договорились, что он берет по пять сиклей за день в министерской тюрьме, и по галлеону за день в Азкабане. Явился с повинной он… — Малфой наморщил лоб, — дай Мерлин памяти… девятого числа, отсидел неделю в министерской тюрьме и шесть дней в Азкабане, стало быть, тридцать пять сиклей и шесть галлеонов, итого — восемь галлеонов один сикль. Вот ровно столько он и получит, когда явится ко мне за деньгами. И если явится — может, теперь и не рискнет… Понятия не имею, для чего он понадобился Дамблдору, но я навел справки, и, судя по тому, что мне о нем рассказали — приобретение нестоящее. Человек без чести и совести, за ломаный кнат родного отца продаст, может и своих обворовать… Положиться на него в серьезном деле нельзя — подведет. Что ты так смотришь? — поднял он брови. — И у воров бывает честь и совесть… А у Флетчера их нет. С чем я Дамблдора и поздравляю.

Вскоре наступил день рождения Риты — ей исполнилось двадцать пять. Придя из редакции домой, она увидела Абраксаса — почему-то не в костюме и не в мантии, а в халате — шелковом, расшитом золотыми драконами. Когда он в первый раз остался у нее ночевать, то принес и этот халат, и пижаму — «чтобы чувствовать себя как дома».

— Аб! Почему ты в халате? Мы же собирались в ресторан…

— А давай не пойдем? Загляни в ванную, — с таинственным видом предложил Абраксас.