Покрытое кровью сердце…

Если бы я была человеком стеснительным, то скорее всего и вампиром таким же стала. Но нет, стеснительности во мне от рождения почти не наблюдалось. Поэтому вид развалившейся на кожаном диване девушки с раздвинутыми ногами ничуть меня не смутил. А вот оторвавшийся от ее артерии на ноге окровавленный рот мужчины вызвал приступ брезгливости. Меня слегка передернуло. Азазель истолковал это по-своему, жестом пригласив присоединиться.

— Нет, спасибо. Я по делу. Можно говорить при ней? — я отвернулась к висевшей над креслом Азазеля картине.

— Разумеется.

— Я встретила знакомую внизу. Асклепий с ней разберется, подредактирует воспоминания и все такое…

— Ира, мы не можем редактировать воспоминания и стирать память.

— Подожди, но что же он тогда с ней?

Неужели убьет? Страшная догадка больно кольнула сердце. Я быстрым движением направилась к двери, но вампир тут же оказался рядом и преградил дорогу, облокотившись о косяк и насмешливо смотря на меня.

— Пусти! Если он убьет ее, я…

— Не убьет. Гипноз. Вампиры применяют гипноз к своим жертвам.

— Но ты сказал… — я зло сощурила глаза.

— О нет. Я такого не говорил. Это твоя богатая фантазия…

— Хорошо. Я пойду?

— С кем пришла твоя подруга? — как бы между прочим поинтересовался Азазель, не спеша отходить от двери.

— Эм… — я замялась.

Что на это ответить? Мне нечего. Кажется, он понял что-то, потому что тяжело вздохнул.

— Уже ни с кем, — тихо промямлила я, опуская взгляд в пол.

— Катя, свободна… — он отошел от косяка и выпустил медленно поднявшуюся девушку, после чего вновь закрыл дверь.

Уход «обеда» принес мне некоторое облегчение.

Сев в кресло Азазель положил руки на стол и скрестил пальцы.

— Где тело?

— Сгорело. Тело убитого вампира сгорает. Где ему еще быть?

— О, нет, дорогая. Тела убитых вампиров не сгорают. А вот тела с вырванными сердцами очень даже. Это наша ахиллесова пята. Только как ты об этом узнала?

— Я не знала. Просто убила их и все…

— Их? Сколько? Сколько вампиров всего ты убила?

— Троих. Кристину, и еще двух. Я их не знала, увидела первый раз. Один привел мою подругу в клуб, а с другим он разговаривал. Так значит, не все вампиры сгорают?

— Всё. Можешь идти…

— Угу… Я так и не сказала, зачем пришла к тебе. Кирилл понял, что подруга дорога мне, и я боюсь, что он… причинит ей вред…

— Я с ним поговорю.

— И еще кое-что. Когда я их убивала, на крыше был кто-то еще, но потом исчез. Я не поняла, кто это был.

Азазель кивнул, я вышла.

Глава V.

Принц Тьмы.

Внизу начиналось стрип-шоу. Это было отвратительно. Руки бы оторвала, и ноги, тому кто занимался постановкой танца. Тьфу, придется с ними поработать. Смотреть на это безобразие оставшиеся дни моего здесь пребывания я не намерена.

Конечно, профессионализма мне явно не хватает, и до уровня профессионального хореографа я не дотягиваю, но… не зря же я занималась танцами, сколько себя помню.

И хотя я зареклась работать по профессии, до получения диплома, но в данном случае выбор мой не велик. Приходится выбирать меньшее из зол.

Асклепий стоял возле бара и о чем-то беседовал с очаровательной рыжеволосой вампиршей. Так-так, то есть у них с Марией полигамные отношения? Оооочень интересно.

— Привет, — я возникла перед Клёпой, слегка подвинув его собеседницу.

Мужчина вопросительно изогнул бровь.

— Ну… я поговорить хотела. Кто занимался постановкой этого безобразия? — я показала рукой в сторону стриптизерш.

— Ну я, занималась. Тебе-то что? — подала голос рыжая.

— Больше не занимаешься. Это же отвратительно! Они двигаются как… паучихи!

— Паучихи?! Рррр… — рыжая очень зловеще посмотрела на меня, а Асклепий в одно мгновение оказался между нами.

— Спокойно, девушки. Будете заниматься постановкой танцев вместе, под моим присмотром…

— Хорошо, — легко согласилась я, а рыжая вновь оскалилась.

— Диана, перестань, — Клепа посмотрел на вампиршу так, что той пришлось виновато опустить взгляд.

Музыка стихла. Ди-джей взял микрофон и вышел в центр сцены, предназначенной стриптизерам.

— Дамы и Господа! Сегодня необыкновенная ночь. Сегодня нас посетил Принц Тьмы, встречайте!

Нежные звуки флейты заполнили собой создавшуюся тишину. Клубы дыма поднялись над сценой. К флейте примешались скрипка и мелодия ди-джея. В центре сцены появился мужчина в черном плаще, шляпе и маске, полностью скрывающей его лицо от любопытных глаз.

По обе стороны от мужчины стояло по паре — мужчина и женщина. Танцоры. Женщины в черных латексных трусиках и лифчиках, на ногах черные ленты, по колено. Волосы распущены, глаза горят неестественным блеском. Мужчины в черных обтягивающих трико и тонких сетчатых водолазках, не сильно скрывающих прекрасные тела. Мелодия стала резче, танцоры начали танец неистовой страсти, а мужчина запел.

Ой, мамочки! Что это был за голос! За такой голос можно… убить, продать, предать. Это… сокровище. Самое настоящее.

Мужчина пел на латыни. Откуда я знаю? Довелось слышать, однажды.