Покрытое кровью сердце…

В тот роковой день мы с Марго еле ноги унесли. Захотелось двум идиоткам на готов посмотреть. Пошли на кладбище, где по слухам те собирались в полночь жертвоприношение устраивать. Чуть им и не стали, жертвоприношением, в смысле. Еле спаслись. А перед этим успели услышать и речь и пение готов на латыни, дьявола они, кажется, призывали.

— Клёп, а это кто? — удивилась я, рассматривая выступавшего.

— У самой есть идеи? — ироничная улыбка показывала, что белобрысый собирался немного меня помучить, догадками, разумеется.

— Он не человек… — заключила я, принюхавшись.

— Верно, — одобрительно улыбнулся Асклепий.

Наша игра показалась Диане не интересной, и презрительно фыркнув вампирша удалилась в направлении сцены.

— И не вампир…

Согласный кивок.

— Но кто же? — недоумевала я.

— Думай…

— Оборотень?

— Фи! Этим… закрыт вход в наш клуб. Дальше.

— Стой, почему закрыт? И, они что, правда существуют? — я смотрела на блондина, выпучив глаза.

— Конечно, существуют. В мире еще много тех, кого ты, да и остальные, считаете сказкой. У нас с оборотнями борьба… и не смотря на возникшее перемирие, мы их не любим, впрочем, как и они нас.

— Клёп, так кто он?

— Принюхайся. Что чувствуешь?

— Ммм… соленую воду чувствую, но… почему? Кто он?

— Сирена.

— Как сирена? Я думала, что это девушки…

— Он сын сирены. Своего рода феномен. У них всегда только девочки рождались, а тут…

— Ну ничего себе. А ты меня с ним познакомишь?

— Понравился?

— Голос очень, а парня я еще не видела, так что ничего сказать не могу.

— И не увидишь. Его никто из наших не видел, да и не из наших тоже. Танцоры, и те, только в прикиде, как сегодня… имеют честь его лицезреть.

— Ничего себе…

— Да, странно. Но… он фишка нашего клуба.

Принц Тьмы сорвал кучу аплодисментов, просьб на «бис» и толпу сексуальных фанаток возле сцены. Пробраться к нему было бы нереально, будь я человеком. Но я вампир. А потому совершив опасный маневр я незаметно для всех, кроме находившихся в клубе вампиров оказалась возле парня.

— Привет. Познакомимся? Я Ира… — мои глаза лихорадочно блестели, вдруг откажет?

Я почувствовала, что мужчина улыбнулся. Слабый кивок головы, и он берет меня за руку. Вместо гладкости его кожи я ощутила атлас перчаток. Вот оно как. Странно.

Покинув площадку, мы уединились в моей комнате.

— Итак, Принц Тьмы, откуда такой интересный псевдоним? — улыбаясь, я пригласила гостя присесть в одно из двух кресел, второе заняла сама.

— Клуб содержат вампиры, дети тьмы, так что псевдоним мне кажется вполне подходящим…

— А ты значит сирена?

— А ты значит вампирша?

— Значит да. Расскажи мне о сиренах, пожалуйста?

Он нахмурился, но заговорил.

— Как правило, сирены, это девушки. За одним единственным исключением, которое ты имеешь честь лицезреть. Мы редко живем среди смертных, но если такое случается, профессия, сама понимаешь, очевидна…

— Да, вы поете своими чудными голосами.

Он улыбнулся и кивнул.

— Именно. Мы поем. Как ты понимаешь, если сирены это девушки, за исключением меня, их партнерами по спариванию являются человеческие мужчины. От которых и рождаются девочки. Мальчиков, до меня, просто не появлялось…

— Как интересно. Кстати, как тебя зовут? Я Ира, если ты забыл… — улыбнулась я.

— Левиафан.

— Рада знакомству, Лева.

— А уж я-то как рад…

— Лев, а у тебя как… это… Ну, в смысле ты можешь спариваться и с девушками-сиренами, и с обычными, человеческими? — я подвинулась ближе к объекту моего допроса, который за все это время не снял ни перчаток, ни маски.

Любопытство с детства являлось пагубной чертой моего характера. И довольно часто я от него страдала.

Например, однажды, я решила проверить, правда ли в нашем колодце, что на даче, живет водяной. Взрослые запрещали подходить мне к нему близко, рассказывая страшилки. И я, как любопытный ребенок, вместо того чтобы испугаться, решила на этого самого водяного посмотреть. Хорошо, что рядом оказался мой папа и предотвратил мое падение в колодец. После этого я получила ремнем по заднице и честное объяснение, почему мне нельзя подходить к колодцу, — боялись, что упаду. Вот они странные, эти взрослые, — думала я тогда. Правда с возрастом, я не поменяла свое о них мнение.

— С человеческими не могу… — сухо ответил Лева.

— Почему? — я искренне удивилась такому заявлению.

Я еще могу понять, почему люди и вампиры не занимаются сексом. Помимо того, что это как зоофилия для человека, так еще и люди слишком слабы и хрупки, для хищников, которыми являются все вампиры без исключения.

Ну вот, докатилась. Уже хищники. А еще совсем недавно были монстры. Как быстро я сдаю позиции. Хорошо еще, что убить их после своего обучения не передумала.

— Дело в том, что люди слишком хрупки. А ты вот, другое дело… — что-то в интонации, с которой он это говорил заставило меня напрячься.

Не хорошо так напрячься, — серьезно.