Полночная баллада

Полночь песней дальнего востока.
Вен моих касалась, словно струн.
Унесла меня, как птица счастья.
Любоваться отблеском воды.
Вдруг сорвался и, не удержась, я.
Рухнул вниз в предчувствии беды.
Шёл я по ковру волшебных диких.
Трав, что путь стелили в темноту.
Через вязкость серых и безликих.
Путников, что манят в пустоту.
И внезапно, словно околдован.
Я застыл, сражённый красотой.
Как тогда я сильно был взволнован!
Разве ангел может быть речной?
Что я, в самом деле, плохо вижу?
Дева просто слишком хороша.
Приближаться стал я к ней поближе.
Сам дрожу, в смятении душа.
Говорить я начал слишком строго.
Мол, вода-то слишком холодна.
Вылезай и высохнешь немного.
Не могу — промолвила она.
Её имя ранило мне сердце.
Словно выстрел, сделанный в упор.
Дева приоткрыла к тайне дверцу.
Поддержав со мною разговор:
Я русалка, звать меня Анжела.
Я Олег. Твой облик неземной….
Стал просить я ангела несмело.
Погулять со мною под луной.
Мы родня сиренам, что веками.
Топят в океанах корабли.
Ветер просьбу отнесёт, ступнями.
Чтоб коснуться я могла земли.
А пока ступай тропой прибрежной.
Как сирена вслед за моряком.
За тобою поплыву с надеждой.
Как рыбак за дальним маяком.
Шёл Олег и думал: ему снится.
Вдоль по параллельному пути.
Будто бы за ним плывёт Калипсо.
Счастье с Одиссеем обрести.
Блеск рассвета напугал русалку.
Бросилась она в пучину вод.
Лишь слова оставив, как фиалку:
В полночь жди, она ещё придёт.
Парень шёл дорогою к деревне.
Чудо ночи тает в серебре.
Лилии короной на царевне.
Растворились в утренней заре…
Снова время полночь приближает.
Звёзды в небе словно огоньки.
А Олег Калипсо умоляет:
Дай зазнобе выйти из реки.
Воды расступились, и ступила.
Шепчет, отпросилась в бездне волн.
И Олегу сразу подарила.
Со своим портретом медальон.
И, надев сама ему на шею.
Попросила больше не снимать.
Тот ответил: Разве я посмею?
Мне такой вовеки не сыскать.
Снова всё не вечно под луною.
Гнал рассвет русалку в камыши.
Нарядилась девушкой простою.
Убедившись — нету ни души.
И домой к старушке побежала.
Ехала на лето погостить.
Как же я у бабушки скучала!
Ныне сердце не даёт грустить.
Вот теперь я, возвращаясь к дому.
Всем решила правду рассказать:
Я влюбилась, никому другому.
Сердце не смогу теперь отдать.
Как домой пойти просили сёстры.
Хорошо, что с ними не пошла.
Хоровод в ночи водили звёзды.
Я кувшинку в волосы вплела.
Как я пела песни, что забыты.
Тёплый ветерок меня ласкал.
Хорошо, что я была без свиты.
В ночь, когда меня ты повстречал.
Обманув, сказалась я русалкой.
И с рассветом в омут мне пора.
Ночь-колдунья нам дарила яркий.
Лунный путь до самого утра.
Я о встрече не жалею нашей.
Имя ты хотел моё узнать.
Я Анжела. Ты ответил: Краше.
Ангельского имя не сыскать.
Лес вослед нашёптывал тревогу.
Филин ухнул, будто что-то знал.
Всю мою обратную дорогу.
Ветер словно с ног меня сбивал.
Может, за обман меня ругали?
Как же быть мне, филин, подскажи?
Ветер мне ответ донёс в печали:
Плохо всё, что началось со лжи.
Но домой ворвалась окрылённой.
Бабушка давно уж не спала.
Внученька, ты выглядишь влюблённой.
Я же тоже молодой была….
Бабушка, я ничего не скрою
— Рассказала всё про молодца.
Лапушка моя! Господь с тобою.
Замуж хочешь ты за мертвеца!.
Кинулась и ставни не прикрыла.
Всех она решила расспросить.
Я же медальон ему дарила.
Разве призрак мог его носить?
По деревне толки, суматоха:
Жил Олег тут, сгинул вот уж год.
Расскажи же толком нам, дурёха.
Где встречались? Отведи народ.
Тайна эта сильно взволновала.
Не к добру, коль бродит тут мертвец.
Вся деревня в месте том искала.
Вот скелет и выплыл наконец.
Так и нет у тайны той ответа.
Лишь Анжела вскрикнула, что он.
Ведь на шее сгнившего скелета.
Тот сиял с портретом медальон.