Фандом: Ориджиналы. После неудачи в поисках принцессы Жанны королю Хауруну остаётся либо вернуться в Белый город, либо наудачу отправиться дальше в путешествие по своей стране, которую он совсем не знает.
176 мин, 9 сек 1935
Толя не успел оглянуться, а общительный Хаурун уже расспрашивал продавца диковины о её назначении и, задорно встряхивая чёлкой, предлагал свои варианты. Менестрель за рукав оттащил своего господина от прилавка и поймал его кобылу, которая уже сунула морду в комнатный фонтанчик.
— Представляешь, эта фигня сделана для красоты! — возмущался король. — Он семь лет её мастерил и столько же продать не может!
— В мире есть много вещей, которые предназначены исключительно для красоты, — философски заметил министр и сделал своим спутникам знак свернуть в переулок. — Нам сюда.
Остальные путешественники, растянувшись цепочкой, направились за ним вслед; копыта лошадей зацокали на весь переулок. Базарчик остался позади, а сюда выходили двери совсем уж бедных лавок. Так, вывеска одной отвалилась, в окне второй лежала аккуратная кучка дохлых тараканов, а в третьей на пыльной подушке покоилась продолговатая металлическая трубка с кнопками в ряд.
— Господин менестрель! — сердито позвала Лия. — Что вы там стоите?
Толя посмотрел на девушку, сунул ей повод своего коня и взбежал на крыльцо лавки.
Колокольчик звякнул, когда менестрель толкнул дверь и оказался в полутёмном помещении.
— Кто там? — раздался ворчливый голос, и в глубине лавки что-то грохнуло. Толя не испугался, он уже понял, что все, кто содержит какое-либо общественное заведение, будь то лавка, трактир или библиотека, и появляются с таким вот шумом, опасности, как правило, не представляют. Наоборот, бояться нужно тех, кто подкрадывается бесшумно. Например, министра…
— Я, — сказал он в полумрак, из которого выступали бока кувшинов, тазов и кастрюль: это была лавка медника.
— Что угодно, сударь? — спросил хозяин, выходя на свет. — Любая медная посуда на ваш вкус. Изволите взглянуть?
— Предмет у вас на витрине — это что? — без обиняков спросил менестрель. Он где-то слышал, что от натиска люди теряются и говорят правду. Однако на медника этот приём не подействовал.
— Какой? — недоумённо переспросил он, почёсывая затылок. Раньше Толе почему-то казалось, что все медники должны быть рыжими, но этот был шатеном.
— Там, — сказал Толя и ткнул пальцем.
— А, это… — протянул хозяин, но особого энтузиазма не выказал. — Ей-богу, сударь, зачем вам эта штука? Отец мой, покойник, смастерил, так вот лет пятнадцать валяется… Вот ежели вам кастрюлю, али сковородку…
— Покажите, пожалуйста, этот предмет, — твёрдо попросил Толя, как будто невзначай позвенев в кармане мелочью. Это возымело своё действие: медник подошёл к окну и снял с подушки металлическую трубку. Толя почти выхватил её, уже не сомневаясь, для чего она предназначена. Это была флейта, только не деревянная, к какой все привыкли, думая, что другой и быть не может, а сделанная из сплава металлов. Мастер облегчил труд музыканта, заранее закрыв клапанами все отверстия. Теперь, чтобы извлечь звук, нужно было нажать на соответствующий клапан, только и всего. Система была совершенно иной, чем та, к которой привык Толя, но он знал, что тренировки сделают своё дело и переучиться вполне возможно. Он быстро поднёс флейту к губам и, резко выдохнув, пробежался пальцами по клапанам. Те поддавались туго, занемев от долгого бездействия, но должны были разойтись.
— Сколько просите?
Медник остался в полном недоумении.
— Да разве ж я знаю, сударь… Вот ежели сковороду…
— Понятно, — Толя вздохнул и выгреб из кармана все медяки. — На монету серебром должно хватить. Спасибо, прощайте.
С этими словами он развернулся на каблуках, едва не потерял равновесие и вылетел за дверь, чуть не приложив ею короля прямо по лбу.
— Где тебя носит? — разгневался тот, но тут же увидел у Толи в руках новую флейту. — А это что за трубка такая?
— Это не трубка, это флейта, — отбивался Толя, в поисках поддержки оглядывая Магнуса, Люциуса и Лию, по виду которой было понятно, что остановиться всех заставила именно она.
— Флейта? — алхимик взял инструмент, повертел в руках. — Какая странная…
— Она хоть играет? — с подозрением спросил Хаурун. — А то вдруг ты кота в мешке купил?
— Играет, — заверил его радостный Толя, но в этот момент встретил насмешливый взгляд министра, и радость его как будто померкла. В самом деле, что он обрадовался, как ребёнок новой игрушке? Какой-то мастер придумал новую конструкцию флейты — ещё неизвестно, будет ли она нормально играть или её придётся выбросить через неделю. А с одной трели разве поймёшь?
— Пойдёмте, — сказала Лия, — нужно ещё найти дом.
Путешественники миновали переулок и вышли на большую улицу, засаженную посередине каштанами и не слишком оживлённую. Толя одной рукой тянул в поводу своего коня, а второй держал новоприобретённую флейту, понимая, между тем, что выглядит как идиот по крайней мере в глазах одного из своих спутников.
— «Морской бульвар», — громко прочитала Лия табличку, прикреплённую к воротам одного из выстроившихся вдоль улицы особняков. — Ой, сударь, а вы не знаете, где здесь живёт господин Талве с супругой?
— Представляешь, эта фигня сделана для красоты! — возмущался король. — Он семь лет её мастерил и столько же продать не может!
— В мире есть много вещей, которые предназначены исключительно для красоты, — философски заметил министр и сделал своим спутникам знак свернуть в переулок. — Нам сюда.
Остальные путешественники, растянувшись цепочкой, направились за ним вслед; копыта лошадей зацокали на весь переулок. Базарчик остался позади, а сюда выходили двери совсем уж бедных лавок. Так, вывеска одной отвалилась, в окне второй лежала аккуратная кучка дохлых тараканов, а в третьей на пыльной подушке покоилась продолговатая металлическая трубка с кнопками в ряд.
— Господин менестрель! — сердито позвала Лия. — Что вы там стоите?
Толя посмотрел на девушку, сунул ей повод своего коня и взбежал на крыльцо лавки.
Колокольчик звякнул, когда менестрель толкнул дверь и оказался в полутёмном помещении.
— Кто там? — раздался ворчливый голос, и в глубине лавки что-то грохнуло. Толя не испугался, он уже понял, что все, кто содержит какое-либо общественное заведение, будь то лавка, трактир или библиотека, и появляются с таким вот шумом, опасности, как правило, не представляют. Наоборот, бояться нужно тех, кто подкрадывается бесшумно. Например, министра…
— Я, — сказал он в полумрак, из которого выступали бока кувшинов, тазов и кастрюль: это была лавка медника.
— Что угодно, сударь? — спросил хозяин, выходя на свет. — Любая медная посуда на ваш вкус. Изволите взглянуть?
— Предмет у вас на витрине — это что? — без обиняков спросил менестрель. Он где-то слышал, что от натиска люди теряются и говорят правду. Однако на медника этот приём не подействовал.
— Какой? — недоумённо переспросил он, почёсывая затылок. Раньше Толе почему-то казалось, что все медники должны быть рыжими, но этот был шатеном.
— Там, — сказал Толя и ткнул пальцем.
— А, это… — протянул хозяин, но особого энтузиазма не выказал. — Ей-богу, сударь, зачем вам эта штука? Отец мой, покойник, смастерил, так вот лет пятнадцать валяется… Вот ежели вам кастрюлю, али сковородку…
— Покажите, пожалуйста, этот предмет, — твёрдо попросил Толя, как будто невзначай позвенев в кармане мелочью. Это возымело своё действие: медник подошёл к окну и снял с подушки металлическую трубку. Толя почти выхватил её, уже не сомневаясь, для чего она предназначена. Это была флейта, только не деревянная, к какой все привыкли, думая, что другой и быть не может, а сделанная из сплава металлов. Мастер облегчил труд музыканта, заранее закрыв клапанами все отверстия. Теперь, чтобы извлечь звук, нужно было нажать на соответствующий клапан, только и всего. Система была совершенно иной, чем та, к которой привык Толя, но он знал, что тренировки сделают своё дело и переучиться вполне возможно. Он быстро поднёс флейту к губам и, резко выдохнув, пробежался пальцами по клапанам. Те поддавались туго, занемев от долгого бездействия, но должны были разойтись.
— Сколько просите?
Медник остался в полном недоумении.
— Да разве ж я знаю, сударь… Вот ежели сковороду…
— Понятно, — Толя вздохнул и выгреб из кармана все медяки. — На монету серебром должно хватить. Спасибо, прощайте.
С этими словами он развернулся на каблуках, едва не потерял равновесие и вылетел за дверь, чуть не приложив ею короля прямо по лбу.
— Где тебя носит? — разгневался тот, но тут же увидел у Толи в руках новую флейту. — А это что за трубка такая?
— Это не трубка, это флейта, — отбивался Толя, в поисках поддержки оглядывая Магнуса, Люциуса и Лию, по виду которой было понятно, что остановиться всех заставила именно она.
— Флейта? — алхимик взял инструмент, повертел в руках. — Какая странная…
— Она хоть играет? — с подозрением спросил Хаурун. — А то вдруг ты кота в мешке купил?
— Играет, — заверил его радостный Толя, но в этот момент встретил насмешливый взгляд министра, и радость его как будто померкла. В самом деле, что он обрадовался, как ребёнок новой игрушке? Какой-то мастер придумал новую конструкцию флейты — ещё неизвестно, будет ли она нормально играть или её придётся выбросить через неделю. А с одной трели разве поймёшь?
— Пойдёмте, — сказала Лия, — нужно ещё найти дом.
Путешественники миновали переулок и вышли на большую улицу, засаженную посередине каштанами и не слишком оживлённую. Толя одной рукой тянул в поводу своего коня, а второй держал новоприобретённую флейту, понимая, между тем, что выглядит как идиот по крайней мере в глазах одного из своих спутников.
— «Морской бульвар», — громко прочитала Лия табличку, прикреплённую к воротам одного из выстроившихся вдоль улицы особняков. — Ой, сударь, а вы не знаете, где здесь живёт господин Талве с супругой?
Страница 24 из 49
