Фандом: Ориджиналы. После неудачи в поисках принцессы Жанны королю Хауруну остаётся либо вернуться в Белый город, либо наудачу отправиться дальше в путешествие по своей стране, которую он совсем не знает.
176 мин, 9 сек 1962
— Думай, что и кому говоришь, особенно если решил встать на скользкую дорожку, — посоветовал король. — Ещё вопросы, господа?
— Так вы шпики? — с подозрением спросил бритоголовый.
— А ты глухой? — парировал Хаурун. — Я сказал: мы человека ищем.
— Одно другому не мешает, — вскинулся третий пират, блондин с бронзовым загаром и непримечательным, стёртым лицом. — Что за человек? Лайк Снуррсон? Гелебос Кирк?
— Идиот, — бросил король, не выдержав. — Женщину мы ищем, ясно?
— Это я идиот? — ощерился блондин. — Кэп, можно я его на нож насажу?
Бен Боу кивнул, не сводя с Хауруна единственного глаза.
— Попробуй, Эйдан…
— Фи, — скривился Фрэнк, отворачиваясь. Толя, Магнус и Люциус шагнули вперёд, закрывая собой Хауруна. Вжикнули шпаги, тяжело задышала сзади Лия. Блондин вышел из-за стола и вытащил откуда-то кривой нож.
— Ишь, сразу кинулись своего дружка защищать, — процедил он. В этот момент Хаурун отодвинул в сторону Толю как наиболее лёгкого из всех.
— Силами хочешь помериться — давай, — сказал он спокойно, отстёгивая шпагу и бросая её на липкий от грязи стол.
Менестрель куснул губы, ощущая напряжение стоящего рядом Люциуса, и осторожно коснулся рукава министерской куртки — так было чуть-чуть спокойнее.
— Эйдан, брось нож, — приказал Боу. Пират нерешительно оглянулся на него; Хаурун тем временем сосредоточенно засучивал рукава.
— Брось нож, я сказал, — повторил Боу. Эйдан многообещающе оскалился и, воткнув нож в крышку стола, расставил руки и пошёл на Хауруна. Тот увернулся от захвата, схватил сам, вывернул пирату руку. Тот вырвался, отскочил, тряся кистью, неожиданно бросился снова и грохнулся на пол. Толя не успел заметить подсечку, которую применил король, но вздохнул чуть спокойнее. Хаурун перешагнул через противника, обернулся к остальным пиратам, которые явно наслаждались зрелищем, и хотел что-то сказать, но Эйдан внезапно привстал, в руке блеснул второй клинок, широкий и короткий.
Не задумываясь, менестрель бросился наперерез сверканию стали и успел толкнуть Хауруна. Тот ударился бедром о стол, сдавленно охнул. У Толи мимо уха что-то свистнуло и воткнулось у Боу над головой. Фрэнк разогнулся и оглядел всю сцену в стёклышко. Толя приходил в себя — рывок занял чудовищно много сил; Хаурун побелел, осознав, что произошло, а позади них Эйдан хрипел в жёстком захвате Люциуса.
— Отпусти-ка его, красавчик, — наконец промолвил Боу. — Мы с ним сами поговорим потом.
Министр кивнул, разжал хватку. Хаурун наоборот сгрёб Толю в охапку, и менестрель за своей дрожью почти не почувствовал его. Внезапно король улыбнулся, широко и бесшабашно:
— А всё-таки я его уронил, а он меня нет. Ну что, будете ещё пробовать или так разойдёмся?
— Брысь отсюда, — тяжело произнёс Боу. Пираты повиновались. Последним за дверью скрылся Эйдан — молча потирая шею и бросая на министра злобные взгляды. Фрэнк остался сидеть.
— Тебе особенное приглашение нужно? — осведомился Боу.
— Я такой же капитан, как и вы, — возразил тот.
— А корабль потопил, капитан… — процедил Боу. — Всяк сверчок знай свою рею, понял?
Фрэнка передёрнуло. Выходя, он хлопнул дверью так, что с притолоки посыпалась извёстка.
— Ну вот и славно, — Бен Боу тяжело выбрался из-за стола, и Толя увидел, что левая нога у него деревянная. — Теперь и поговорим, Хаурун Храбрый…
У менестреля сердце ухнуло в пятки, однако король не вздрогнул, глядя на пирата прямо и открыто.
— Ты как узнал? — промолвил он без враждебности.
— Так же, как я не путаю грот-мачту и фок-мачту и умею сложить два и два, король, — осклабился Боу. — Или как вас прикажете называть, а?
— Брось, зови как есть — Хауруном, — Хаурун покосился на закрытую дверь и добавил уже тише: — Да и пятеро против восьмерых — не то положение, чтобы я приказывал, не находишь?
— Разрази меня гром! — рявкнул Боу и Лия вздрогнула. — Король, а как умно разговаривает, вы поглядите только!
Хаурун стерпел, не поведя бровью.
— Ты лучше о деле, — напомнил он.
— Погоди, горяч ты больно, — прохрипел Боу, и Толя предположил, что он специально тянет время, чтобы остальные головорезы успели сюда добраться. Своё предположение он озвучил вслух. Единственный глаз пирата бешено заворочался в глазнице, оглядывая стены, потолок и путешественников.
— А тебя не спрашивали, — припечатал пират глубокомысленно. Толя сделал незаметный знак Магнусу, и тот понял, отошёл к окну, встал так, чтобы видеть всё, что творится на улице, а его самого не было бы видно.
— К делу так к делу, — проскрипел Боу, тяжело оперевшись о стол. — Хоть я и стар, а в политике кое-то смыслю, Хаурун. На черта нам твоя конвенция?
— Которая конвенция? — холодно осведомился король, и Толя понял, что он просто не знает, о чём идёт речь.
— Как которая? Ты мне мозги-то не пудри, дипломат, акулу мне в пасть, то есть, в пасть меня акуле…
В критический момент вмешался министр:
— Я полагаю, господин пират имеет в виду изданную два года назад Конвенцию о мореходстве?
— Так вы шпики? — с подозрением спросил бритоголовый.
— А ты глухой? — парировал Хаурун. — Я сказал: мы человека ищем.
— Одно другому не мешает, — вскинулся третий пират, блондин с бронзовым загаром и непримечательным, стёртым лицом. — Что за человек? Лайк Снуррсон? Гелебос Кирк?
— Идиот, — бросил король, не выдержав. — Женщину мы ищем, ясно?
— Это я идиот? — ощерился блондин. — Кэп, можно я его на нож насажу?
Бен Боу кивнул, не сводя с Хауруна единственного глаза.
— Попробуй, Эйдан…
— Фи, — скривился Фрэнк, отворачиваясь. Толя, Магнус и Люциус шагнули вперёд, закрывая собой Хауруна. Вжикнули шпаги, тяжело задышала сзади Лия. Блондин вышел из-за стола и вытащил откуда-то кривой нож.
— Ишь, сразу кинулись своего дружка защищать, — процедил он. В этот момент Хаурун отодвинул в сторону Толю как наиболее лёгкого из всех.
— Силами хочешь помериться — давай, — сказал он спокойно, отстёгивая шпагу и бросая её на липкий от грязи стол.
Менестрель куснул губы, ощущая напряжение стоящего рядом Люциуса, и осторожно коснулся рукава министерской куртки — так было чуть-чуть спокойнее.
— Эйдан, брось нож, — приказал Боу. Пират нерешительно оглянулся на него; Хаурун тем временем сосредоточенно засучивал рукава.
— Брось нож, я сказал, — повторил Боу. Эйдан многообещающе оскалился и, воткнув нож в крышку стола, расставил руки и пошёл на Хауруна. Тот увернулся от захвата, схватил сам, вывернул пирату руку. Тот вырвался, отскочил, тряся кистью, неожиданно бросился снова и грохнулся на пол. Толя не успел заметить подсечку, которую применил король, но вздохнул чуть спокойнее. Хаурун перешагнул через противника, обернулся к остальным пиратам, которые явно наслаждались зрелищем, и хотел что-то сказать, но Эйдан внезапно привстал, в руке блеснул второй клинок, широкий и короткий.
Не задумываясь, менестрель бросился наперерез сверканию стали и успел толкнуть Хауруна. Тот ударился бедром о стол, сдавленно охнул. У Толи мимо уха что-то свистнуло и воткнулось у Боу над головой. Фрэнк разогнулся и оглядел всю сцену в стёклышко. Толя приходил в себя — рывок занял чудовищно много сил; Хаурун побелел, осознав, что произошло, а позади них Эйдан хрипел в жёстком захвате Люциуса.
— Отпусти-ка его, красавчик, — наконец промолвил Боу. — Мы с ним сами поговорим потом.
Министр кивнул, разжал хватку. Хаурун наоборот сгрёб Толю в охапку, и менестрель за своей дрожью почти не почувствовал его. Внезапно король улыбнулся, широко и бесшабашно:
— А всё-таки я его уронил, а он меня нет. Ну что, будете ещё пробовать или так разойдёмся?
— Брысь отсюда, — тяжело произнёс Боу. Пираты повиновались. Последним за дверью скрылся Эйдан — молча потирая шею и бросая на министра злобные взгляды. Фрэнк остался сидеть.
— Тебе особенное приглашение нужно? — осведомился Боу.
— Я такой же капитан, как и вы, — возразил тот.
— А корабль потопил, капитан… — процедил Боу. — Всяк сверчок знай свою рею, понял?
Фрэнка передёрнуло. Выходя, он хлопнул дверью так, что с притолоки посыпалась извёстка.
— Ну вот и славно, — Бен Боу тяжело выбрался из-за стола, и Толя увидел, что левая нога у него деревянная. — Теперь и поговорим, Хаурун Храбрый…
У менестреля сердце ухнуло в пятки, однако король не вздрогнул, глядя на пирата прямо и открыто.
— Ты как узнал? — промолвил он без враждебности.
— Так же, как я не путаю грот-мачту и фок-мачту и умею сложить два и два, король, — осклабился Боу. — Или как вас прикажете называть, а?
— Брось, зови как есть — Хауруном, — Хаурун покосился на закрытую дверь и добавил уже тише: — Да и пятеро против восьмерых — не то положение, чтобы я приказывал, не находишь?
— Разрази меня гром! — рявкнул Боу и Лия вздрогнула. — Король, а как умно разговаривает, вы поглядите только!
Хаурун стерпел, не поведя бровью.
— Ты лучше о деле, — напомнил он.
— Погоди, горяч ты больно, — прохрипел Боу, и Толя предположил, что он специально тянет время, чтобы остальные головорезы успели сюда добраться. Своё предположение он озвучил вслух. Единственный глаз пирата бешено заворочался в глазнице, оглядывая стены, потолок и путешественников.
— А тебя не спрашивали, — припечатал пират глубокомысленно. Толя сделал незаметный знак Магнусу, и тот понял, отошёл к окну, встал так, чтобы видеть всё, что творится на улице, а его самого не было бы видно.
— К делу так к делу, — проскрипел Боу, тяжело оперевшись о стол. — Хоть я и стар, а в политике кое-то смыслю, Хаурун. На черта нам твоя конвенция?
— Которая конвенция? — холодно осведомился король, и Толя понял, что он просто не знает, о чём идёт речь.
— Как которая? Ты мне мозги-то не пудри, дипломат, акулу мне в пасть, то есть, в пасть меня акуле…
В критический момент вмешался министр:
— Я полагаю, господин пират имеет в виду изданную два года назад Конвенцию о мореходстве?
Страница 44 из 49
